Историю знают все, поэтому сразу о картине. Если набросить на полотно сетку золотого сечения, то в центральном квадрате окажутся рука Меншикова с перстнем и Библия.
Конечно, картина организована так, что это не первое, что бросается в глаза. Сначала привлекают внимание лицо Меншикова и его огромная фигура.
Например, Крамской сказал Сурикову: «Вашего «Меншикова» видел, Картина меня и восхищает и… оскорбляет своей безграмотностью… Ведь если ваш Меншиков встанет, то он пробьет головой потолок».
Но в центре композиции все-таки перстень - единственный символ власти и былой роскоши оставшийся у некогда всемогущего царедворца и Библия, которая вся про ничтожность земного.
Именно перстень символический и композиционный центр картины. Одна диагональ ведет от него к тяжелому взгляду Меншикова, а другая к красному углу с лампадой освещающей иконы.
Через него проходит и центральная вертикаль направляющая взгляд к свече, потухшей как и сама жизнь главного героя.
Почему-то на этой картине редко обращают внимание на цвета. Они, конечно тусклые и приглушенные, но посмотрите как они сменяют друга по диагонали снизу вверх.
Тоскливая желтизна шкуры на полу, сменяется черной шубой старшей дочери Марии - она не переживет эту ссылку.
Затем следует безысходно серо-зеленый тулуп, который сменяет драматично-красное сукно стола.
Но выше - белизна страниц Библии, румяное лицо дочери Александры, мутное но светлое окно и, наконец, теплый красный огонь лампады.
И посреди всего этого огромный Меншиков, который выглядит так, словно его сначала посадили на стул, а потом надстроили над ним эту тесную избу, из которой ему уже не выйти.
Мы не знаем, что именно читает дочь Александра, но возможно что-то из Екклезиаста, напаример вот это :
“Бог дает человеку богатство и имущество и славу, и нет для души его недостатка ни в чем, чего не пожелал бы он; но не дает ему Бог пользоваться этим, а пользуется тем чужой человек: это - суета и тяжкий недуг!
Еще больше о живописи в блоге @ihaskovitch