В книжном блоггинге случаются вынужденные перерывы — то работа, то Европа, а у меня и то, и другое, и третье. В роли третьего выступает Владимир Набоков, который поглотил все мое свободное время в феврале. Но я понимаю, что читать и перечитывать Набокова подобно запою, поэтому постепенно завязываю с этим guilty pleasure и возвращаюсь к чешской литературе.
Сеть Чешских центров (в том числе и Чешский центр в Москве) в очередной раз проводит конкурс переводов имени Сусанны Рот. В этом году для перевода был выбран отрывок из книги Вероники Бендовой «Истощенный край» (Vytěženej kraj, 2019). (Кстати, если кто-то хочет поучаствовать в конкурсе, готовые переводы можно посылать до конца марта).
Хуго и Ирена, когда-то бывшие парой, а теперь просто коллеги, отправляются на северо-запад Чехии, в Устецкий край по заданию кинорежиссера Криштофа Косика. Их задача — найти локации для «северного детектива на чешский лад», действие которого происходит в позднекоммунистическую эпоху. И вот они колесят по этому депрессивному региону, в котором с насильственной депортацией немецкого населения были обрублены все исторические корни и где в коммунистическую эпоху велась безудержная добыча угля.
Это литературное роуд-муви в какой-то момент действительно превращается в детективную историю (Ирена случайно проваливается в яму и получает «производственную травму»; в руку ей впивается человеческая кость, позже полиция выясняет, что у трупа, который был в той яме захоронен, не хватает верхней конечности) — а потом и вовсе в мелодраму. «Киношность» книги проявляется еще и в том, что герои то тут, то там вспоминают чешские фильмы. «Истощенный край» — своего рода глава из воображаемой энциклопедии чешского кино: ну недаром же его автор закончила отделение драматургии и сценаристики в пражской киноакадемии.
Аннотация к книге завершается словами: «Нетрадиционное роуд-муви о том, что в жизни редко бывает так, как в кино. В главной роли — северная Чехия». Да, тут не поспоришь: «истощенный край» действительно главный герой этой повести. И место, где снималось множество фильмов, реальных и придуманных. Вот и Хуго с Иреной приехали сюда, чтобы в очередной раз запечатлеть в кино язвы на теле северной Чехии, по примеру «пражаков, которые снимают фильмы, что мы тут живем как макаки в развалюхах и только и делаем что бухаем», как заявляет одна местная чиновница. В итоге режиссер Косик переносит место действия на юг, на живописную Шумаву, ведь север «истощен» и в художественном смысле — везде уже что-то снималось.
Книгу Бендовой можно одновременно читать и как «зеленую повесть» — по аналогии с «зеленым романом» Милоша Урбана «Водяной» (там дело происходит неподалеку, на границе Устецкого и Либерецкого края), и как текст о коммерческой эксплуатации истории — подобно «Мастерской дьявола» Яхима Топола.