Вот и настал день, которого я ждал, твердо зная, что он придет - ровно год без Яноша Кооша.
Первое, о чем говорит это имя - атмосфера веселого безумия и безумного веселья, котору моментально создает любая из песен, спетых так, как это мог делать только он.
Пожалуй, толькр Северному было дано отменять все каноны и правила, едва раскрыв рот. Сторонников "проглоченного аршина", то есть серьезного отношения к "искусству", подобная вольность доводила до припадков.
В детстве мне довелось видеть и слышать только Джордже Марьяновича, но знакомые бывали на концертах Кооша. Они рассказывали, как он, надев темные очки, пародирует Рэя Чарльза, бойко говоря по-русски с харктеным акцентом. Самые остроумные переводы с венгерского были, подозреваю, выполнены им самостоятельно.
Фразировка и тембр голоса были не менее уникальны - так жонглировать пафосом и пародией умел только Sam The Sham - кумир радио-хулиганов, лидер легендарных "Фараонов".
Советский лонгплей Кооша, судя по саунду, записанный в Москве с ансамблем "Экспресс" стал музыкальной библией для узкого круга единомышленников. Среди множества достойных релизов того периода она не имеет равных по степени раскрепощенности, абсолютно лишенной какого-либо "низкопоклонства перед Западом".
Немудрено, что Витязь Янош сделался фаворитом моих эфиров с первых же выпусков радио-ревю "Трансильвания бэспокоит" и "Школа кадавров".
Еще один альбом - "Гулливер и шесть гномов" найти было сложнее, пока он не выпал с полки мне под ноги в одном салоне, где такую музыку не принимали всерьез, предпочитая ей органно-синтезаторные страдания волосатых клавишников.
Работая на свадьбах и в кабаках, мы имели возможность исполнять "нафталин", воскрешаемый нами с каким-то циничным энтузиазмом. Еженедельно звучали "новинуи" из области биг-бита, старой эстрады и т.д. Только репертуар Кооша был неприкосновенен - превзойти его по идиотизму настоящего денди было нереально. Зато он служил источником неиссякаяемого вдохновения - один "Черный поезд!" можно было слушать минимум десять раз подряд.
Презирая усы, наркотики и патлы, мы стимулировали себя с помощью музыки, недоступной пониманию затравленных застойных масс жуткой декады 75-85. Котировались суррогатный задор стройотряда и дубовая выскопарность серьезного рока.
Вскоре к запилам и поливам иностранцев примешалось лопотанье местных "подпольных" групп. Союз напоминал помесь Артека с островом доктора Моро.
Я с жадностью охотился за фильмами с участием Кооша, изучаяя киноафиши больших городов. В Москве можно было посмтреть "Лев готовится к прыжку", "Беги, чтобы тебя поймали" и бесценный детектив "Подозреваются все" - картины, давно снятые с широкого проката.
Почему-то от эстрады этого типа повеяло ностальгией довольно рано. Вероятно потому, что её волшебство неотделимо от специфической атмосферы того времени, чью формулу не помогут восстановить ни журналы мод, ни антикварная, но скудная мебель тогдашних интерьеров, где обычные люди, танцевали под необычную музыку, не сознавая насколько необычны и песни, и тот кто их поет.
Знаменитую "Дилайлу" в его исполнении стоит послушать хотя бы ради фирменного вздоха перед проигрышем. Это место проясняет особый смысл формулы "поёт Янош Коош" - и больше никто не споет её так. От Джонса до Горовца, а эти лЬды (опечатка по Ницше) - люди гениальны.
Я не слышал этой версии очень много лет, и вот - на столбе в пустынном парке ожил репродуктор, возобновив трансляцию прерванную полвека назад.
Пока он был физически жив, где-то там у себя в Венгрии, моя жизнь протекала в привычном режиме, с прежним энтузиазмом. Сейчас же, энтузиазм на месте, но режим нарушен. Расписание устарело, и я чувствую себя единственным пассажиром "Черного поезда".
Янош Коош (венг. Koós János; 20 ноября 1937 — 2 марта 2019)
👉 Бесполезные Ископаемые Графа Хортицы
ДАЛЕЕ:
* Пароль "Супербобби"
* Ricky Gianco. Третий король
* Tremeloes. Ностальгия без снисхождения