Ветеран итальянской поп-сцены Рикки Джанко – не тот человек, чьи песни способны гальванизировать ностальгическую вечеринку, впечатлить новичка, изменить представление об итальянской песне. И вообще, начинать знакомство с эстрадой шестидесятых следовало бы не с него.
Зачем он в таком случае нам нужен? Нужен он был, сколько помню, никому и никогда, а наконец-то понадобился – пригодился для выяснения некоторых нюансов.
Когда яркие знаменитости приедаются, как члены политбюро, наступает очередь секретарей обкомов, среди которых, чем черт не шутит, может скрываться будущий лидер всесоюзного масштаба.
Понурая свинка глубок корень роет. В нагромождении домов-коробок всегда есть подъезд, этаж и каморка, где, не умея толком ни петь, ни играть, упорно продолжает это делать маленький человек толпы, готовя свой реванш.
Сеньор Джанко идеально подходит на роль такого персонажа, ибо его талант не вызывает у нас сомнений!
Как его славянские коллеги – болгарин Димитр Иосифов или сибиряк Шахрин, он никогда не выглядел молодо и модно, но, обладая большим энтузиазмом, мог бы дать фору смазливым идолам-однодневкам.
Для записи в солидном возрасте альбома старых рок-н-роллов ему, между прочим, удалось заполучить легендарного Джеймса Бёртона, чей гастрольно-сессионный график в начале девяностых был чрезвычайно насыщен.
Рикки Джанко – певец республиканского, даже регионального уровня, его можно легко представить в одной обойме между Даном Спатару и Марией Кодряну. В былые времена житель Румынии, прослушав пару его песен вслепую, непременно решил бы: «Наш человек поет»!
И ведь в самом деле, Румыния при раннем Чаушеску и даже при товарище Георге Георгиу-деж, была щедра на грамзаписи итальянских артистов второго эшелона. Благодаря пластинкам лейбла Electrecord можно было изучать Дона Баки, Бетти Куртис, Ремо Джермани и другие, еще менее заметные за спинами Челентано, Моранди и Мины, имена.
Отдельные удачи, наподобие ставшей с годами стандартом лирической песни I Miei Pensieri, яркие моменты, запоминающиеся места – бесспорно присутствуют во всем, что было создано Рикки Джанко на свой страх и риск, в то время, когда артист еще не мог с уверенностью прогнозировать степень интереса к своему творчеству в будущем.
Вот ради них, ради этих «стразиков» в деревенском пшене, нам и следует слушать голоса второсортной Италии, которая нашим предкам казалась царством сицилийских страстей и бюстов.
Среди исполнителей в странах народной демократии сеньору Джанко наиболее близок, пожалуй, чех Павел Бобек – один из двух королей тамошнего рок-н-ролла. Сдержанный крестьянин с тусклым голосом и скупой мимикой. Второй король – эксцентричный пьяница Мики Волек, слишком ярок и трагичен, ему ближе скорее единственный и неповторимый Винс Тейлор.
Была такая польская картина в детективном жанре – «Где третий король?» – так вот, третьим вполне мог стать Рикки Джанко, родись он в оккупированной Праге, а не у себя в Италии.
И пан Бобек и пан Волек, кстати, заслуживают подробнейшего отдельного разговора, и мы обязательно к ним вернемся.
👉 Бесполезные Ископаемые Графа Хортицы
Telegram I Дзен I «Бесполезные ископаемые» VК
Читайте далее:
* Emerson, Lake & Palmer. 88 спусковых клавиш