Он смотрит на меня со своего портрета. Мазок за мазком он становится все живее. Работаю над копией его автопортрета уже третью неделю. Понимая, что это почти невозможно сделать абсолютную копию, так чтоб посмотреть ему в глаза и вздрогнуть. И вот ставлю финальный мазок и передо мной старик. Потерявший все, что имел в своей жизни, живущий где-то у учеников. Дома своего нет, единственный сыт ушел из жизни раньше него, любимая Саския ушла еще раньше. У него нет ничего и есть все. Мастерство и умение передать плоть и кровь и душу в своем портрете так, что мурашки пробегают. Мы смотрим на портрет Рембрандта и удивляемся как за одну маленькую жизнь человек смог достичь таких творческих высот? Картины старых мастеров удивляют, поражают. Творческий полет и фантазия, и мастерство на высшей её точке. Как достичь этого в наше время? К каким высотам стремится сейчас творческому человеку? Об этом я и хочу сейчас порассуждать. У старых мастеров было столько же возможностей, как и у нас или в их