Танцор, словно находясь на грани между телом и сознанием, между сюжетом и трансом, создавал многомерные образы, которые зритель сам нагружал символичным содержимым...
На первый план оказались вынесены психические процессы, а движение стало их эхом.
Буто стало проявлением сюрреализма в танце: движение существовало вне связи с его ожидаемым назначением.
У него появилась самостоятельная ценность-вне контекста.
Танец перестал быть хореографией и стал реакцией, ощущением.
Эти идеи были близки Айседоре Дункан, Мэри Вигман и другими танцорам того времени.
Но у них танец все еще состоял из набора двигательных элементов и некоторых принципов движения.
Танец буто открыл абсолютную абстрактность.
За абстрактностью последовала чистка от социальных, гендерных, и личностных признаков. Бутоист должен быть способен чувствовать в себе разные образы, расширяя границы своей идентификации и перенося свое чувствование в танец.
Эта задача потребовала новых подходов к обучению.
Она также подняла цел