Сейчас компьютер – вещь привычная и необходимая, никого не удивляет то, что на нём можно не только работать, но и играть, смотреть картинки, фильмы, слушать музыку… Но так было не всегда.
От перфоленты до сети
О том, как компьютеры входили в жизнь ЧПИ – ЧГТУ – ЮУрГУ, вспоминает кандидат технических наук, доцент кафедры электронных вычислительных машин Высшей школы электроники и компьютерных наук ЮУрГУ, автор более 70 печатных работ и 10 учебных пособий Игорь Леопольдович Кафтанников, работающий в вузе с 1972 года.
– Первоначально ЭВМ предназначались лишь для математических расчётов. Кстати, кафедра наша, когда её только что организовали, в 1964 году, называлась кафедрой математических и счётно-решающих приборов и устройств, а нынешнее название она получила в 1969-м, – поясняет Игорь Леопольдович. – Никто и не предполагал изначально, что со временем ЭВМ станут инструментом для выполнения самых различных функций и получат столь широкое распространение. Сегодня более десяти процентов электроэнергии, вырабатываемой на Земле, тратится на нужды информационных технологий. Это больше, чем в любой отдельной промышленной области: металлургии, автомобилестроении и тому подобное. Кстати, заметьте, что современные смартфоны – это карманные компьютеры с возможностями куда большими, чем у первых ЭВМ.
На компьютерах в 1970–1980-е выполнялись расчёты для космонавтики, в том числе для знаменитого комплекса «Энергия-Буран». Хотя первые космические полёты рассчитывались ещё с помощью логарифмических линеек – нынешняя молодёжь такие даже и не видела.
Первые ЭВМ места занимали много – а расчёты выполняли не очень быстро. Об играх и речи не шло: на них не хватило бы машинной памяти. В это сложно поверить нынешней молодёжи, но в СССР были компьютеры с памятью всего четыре килобайта! А на них нужно было решать достаточно сложные задачи, пусть и не очень большие! Преподаватель кафедры Борис Аркадьевич Сапожников в то время разработал программу, которая считала число π с точностью до тысячи знаков после запятой. Теперь объём памяти у ЭВМ исчисляется гигабайтами, терабайтами, а то и петабайтами, компьютеры обыгрывают людей в шахматы, го, и даже игры, предполагающие не только миллиарды различных комбинаций ходов, но и такие человеческие психологические факторы, как блеф, например при игре в покер. Сравнивать возможности первых ЭВМ и современных, образно говоря, как сравнивать умственные способности головастика и человека.
Точно знаю, что одной из первых отечественных ламповых машин была «Стрела», но я, когда в 1972 году пришёл работать в ЧПИ, таких ЭВМ уже не застал, были транзисторные, например М-222. Как сейчас помню, стояла она в подвале второго корпуса и занимала целую комнату. Чтобы общаться с нею, нужны были перфоленты, на которых набивались команды и данные. Потом – где-то с середины или в конце 1970-х – появилась возможность общаться с ЭВМ с помощью непосредственно подключённых к ним электрических пишущих машинок. М-222 была первой такой ЭВМ в ЧПИ, и с ней работали уже не только преподаватели, но и студенты. В 1960–1970-е на высоком уровне решался вопрос: продолжать ли разработки наших, советских ЭВМ – или идти на стыковку с Западом? Учёные, инженеры, конструкторы имели свою точку зрения, но в условиях плановой экономики последнее слово было за партией и правительством. Руководство государства решило переключиться на копирование западных технологий. Хотя, например, на производство БЭСМ-6, созданной в СССР под руководством профессора Лебедева, США купили лицензию! Нужно было значительное ускорение в компьютерной области, но Советский Союз не обладал необходимыми высокими технологиями для создания большого числа высокопроизводительных ЭВМ. По ряду причин, в том числе из-за борьбы с «буржуазной наукой кибернетикой», от Запада мы отставали чем дальше, тем больше. Первый персональный компьютер я увидел в Ленинграде, в 1980 году, когда был там на стажировке. Я как раз учился в заочной аспирантуре в закрытом институте Северной столицы. ПЭВМ тогда была такой редкостью, что вызвала настоящий ажиотаж – выстроилась большая очередь из желающих поработать на ней. Мне, например, предложили лишь несколько минут – и то глубокой ночью. А в ЧПИ быстро оценили перспективы миниатюризации компьютеров, и ректор вуза однажды поручил мне рассказать всем заведующим кафедрами о микропроцессорах – тогда это была новинка. Доклад получился часа на полтора, но и потом было много вопросов!