Эфир на ВЕСТИ ФМ в программе " #Полный контакт" шел по накатанному сценарию, когда вдруг и неожиданно всплыла тема учительских зарплат.
Если кто-то подумал, что это хорошо - чем больше о проблеме говорят, тем скорее на нее обратят внимание, то вы ошиблись. Чем говорить об учительских зарплатах в таком ключе, так лучше вообще молчать...
Хотите подробностей? - Их есть у меня!..
Тема болезненная для всех, кто причастен. Стоило людям в эфире услышать, что Соловьев заговорил про оплату учительского труда, как в студию хлынул поток сообщений (звонки слушателей в эфир не давали). Естественно, народ жаловался, что платят мало, а работать приходится много (учитель работает в школе 1.5 - 2 ставки плюс подготовка к урокам). Но реакция в студии просто поразила. Вот часть тезисов ведущего:
- Боритесь сами за свои права, зачем вы нам на радио присылаете сообщения?
- Пишите своему губернатору!
- Зарплата учителя должна быть равна средней по региону!
- Если она ниже - пишите своему губернатору!
Кстати, а, может, действительно стоит каждому (КАЖДОМУ!!!) учителю написать письмо своему губернатору? Рассказать, сколько он работает, сколько на нем ответственности. Поведать о своей зарплате, сравнить ее с "рекомендованной" майскими указами. Только вот даст ли это что-нибудь?
#Шафран зачитывает сообщение учителя о низкой зарплате, #Соловьев начинает кричать - я работал учителем, я в теме... За сколько часов платится такая зарплата?
Не знаю, зачем Соловьев вообще затронул эту тему. Оплата учительского труда давно уже не выдерживает никакой критики. Очень скоро общество начнет пожинать плоды своего отвратительного отношения к учителю. Если вы считаете, что уже пожинает, разочарую - пока мы столкнулись лишь с цветением этого не паханного поля... Но плоды скоро созреют...
Тема не шла - сообщения от слушателей были весьма однообразны, менялся лишь регион. Соответственно, комментарии Соловьева тоже не отличались разнообразием. Поэтому очень быстро Владимир Рудольфович переключился на Чубайса и программа покатилась по накатанной колее.
Здесь все было отработано, вплоть до интонаций. Можно было громко кричать и грозно сверкать глазами. Не опасаясь, как в случае с учителями, случайно влезть туда, куда влазить не стоит.