В. Шкловский известен не только как критик, но и как детский
писатель-беллетрист.
Его формалистическому перу принадлежит, между прочим, «Книга о художнике Федотове», в которой он дал антиисторическую трактовку образа одного из первых русских художников реалистической школы.
A. Ивич в своей панегирической статье — «Виктор Шкловский и детская литература» — произвел В. Шкловского в ранг великих критиков, первооткрывателей новых путей в детской литературе.
«Шкловский прокладывает новые дороги... В детской литературе, как и в книгах для взрослых, он изобретатель», — писал А. Ивич.
B. Шкловский, А. Ивич, как «изобретатели», как прокладыватели «новых дорог», начисто отметают благородные традиции в детской литературе великих русских революционных демократов, которые требовали от произведений детской литературы обязательной связи с передовой педагогикой, с задачами революционного воспитания молодежи, требовали реалистического и правдивого изображения жизни в формах увлекательных и заманчивых для детей.
В. Шкловский и А. Ивич принципиально против простоты и естественности в детской литературе.
Они требуют изломанности, раздвоенности психики героев, требуют трагедий, так как, по утверждению В. Шкловского, «именно наше время пригодно для создания величайшей трагедии, которую мы еще не осуществили».
Для В. Шкловского высшим авторитетом и руководителем в делах литературы является Александр Веселовский, которого он именует «великим автором недописанных книг».
В. Шкловский легко и свободно сближает литературные произведения и писателей различных народов, стран и времен, защищая и пропагандируя буржуазную космополитическую теорию «кочующих сюжетов». В. Шкловскому ничего не стоит без всяких доказательств категорически утверждать: «Марк Твен близок Пушкину... Марк Твен близок Маяковскому... Катаев... близок к марктвеновским описаниям...»
Следуя В. Шкловскому, А. Ивич также занимается самыми невероятными сближениями литературных героев.
Так, оказывается, что Николай Антонович («Два капитана» В. Каверина) имеет много общего с Фомой Опискиным, а Ромашка со Свидригайловым.
Есть, по мнению А. Ивича, в «Двух капитанах» страницы, напоминающие «Детство, отрочество и юность» Л. Толстого.
В. Шкловский и А. Ивич ссылаются иногда на А. М. Горького, пишут даже статьи о нем, но на самом деле они очень далеки от революционных взглядов великого пролетарского писателя на детскую литературу. А. М. Горький всем своим творчеством и критическими статьями опровергает формалистические выкрутасы и антипедагогическую пропаганду писателей типа В. Шкловского и А. Ивича.
«Детские книги, — писал А. М. Горький, — должны способствовать развитию в малышах интереса и вкуса к знанию, должны облегчать им постижение школьной науки...»,1 т. е. делать то, что по Шкловскому и Ивичу является мелкой целью, недостойной писателя.
Еще в 1941 году ЦК ВКП(б) потребовал, чтобы издание литературы для детей было поставлено на научно-педагогической основе и подчинено учебно-воспитательным задачам школы.
Это требование долгое время во всем его объеме не выполнялось. Формалисты и антипедагоги открыто и в замаскированном виде продолжали линию пренебрежительного и нигилистического отношения к советской школе и советской педагогике, утверждая по существу в детской литературе «глупую антиленинскую теорию отмирания школы».
Они возродили «пролеткультовское» отношение к классическому наследству в области детской литературы и критики. В. Шкловский и
А. Ивич и те, кто за ними шел и их поддерживал, упорно замалчивали и до сих пор замалчивают хорошую книгу А. П. Бабушкиной, единственную исследовательскую работу по истории русской детской литературы.
Книга показывает богатство и красоту русской народной и передовой письменной литературы для детей, органически связанной с прогрессивной русской педагогикой.
Нигде, ни в одной стране Западной Европы, ни в Америке, не было такого положения, чтобы лучшие умы, великие таланты и пламенные патриоты работали одновременно и в детской литературе и в педагогике.
Революционные демократы, будучи великими мыслителями, философами- материалистами, были вместе с тем и создателями самом передовой теории детской литературы и русской прогрессивной педагогики.
Если революционные демократы выступили, главным образом, в качестве критиков и теоретиков педагогики и детской литературы, то такие гиганты педагогического мастерства и литературного исскуства, каки ми были
К. Ушинский и Лев Толстой, дали непревзойденные для всего XIX века классические образцы детской учебной книги и детского художественного рассказа.