История, которой нет в учебниках.
Часть евроарийской миграции путешествует на юго-запад от Плодородного полумесяца вдоль средиземноморского побережья Леванта и Египта. Сначала просто приветствуются новые поселенцы, но вскоре они приобретают все большее влияние. Сначала мигранты распространились в Верхний Египет выше долины реки Нил, а позже мигранты распространились на юг Судана и горы Эфиопии, проследовав за речными долинами к высокогорью Восточной Африки.
Афро-арийская миграция, в силу своей агрессивности и высокой численности населения, достигает и завоевывает регион вокруг озера Виктория за сто миль до Банту, пытаясь мигрировать на ту же самую плодородную территорию. Банту отвернулись и двинулись дальше, чтобы занять дренаж реки Конго. Ячмень и пшеница, привезенные афроариями со своих полностью оккупированных египетских земель, очень хорошо выращивались на плодородных возвышенностях Центральной Африки, которые иногда называли Африканскими Великими озерами.
В Персидском заливе и далее на юго-восток в северную часть Индийского субконтинента их успех замедляется, поскольку плотность коренного населения уже к этому времени в истории была значительной. Афроарийская ветвь, проникая на юг от Верхнего Египта, образует слегка осевшую плодородную территорию, населенную почти исключительно охотничьими и собирательскими культурами. Преимущество сельскохозяйственного населения позволяет новым афроарийским жителям быстро расширяться и занимать эту "пустую возвышенность" менее чем за два столетия, сначала завоевывая, а затем генетически замещая народности сан и пигмеев, которые существовали здесь на протяжении тысячелетий. Те, кто ведет скотоводческий образ жизни, вскоре занимают обширную полосу сахельских прерий между пустыней Сахара и тропическими лесами, простирающуюся от побережья Атлантического океана до побережья Индийского океана.
На протяжении веков поселенцы, вторгшиеся на возвышенности, приспосабливались к окружающей среде, конкурируя с народами банту, доминировавшими в низменных районах Западной Африки в бассейне реки Конго и на побережье Атлантики. Обе культуры конкурировали настолько, что их технологии и боевые возможности позволили им поддерживать на своих границах конфликты низкого уровня, не имея ни одной из сторон достаточного преимущества для выселения или успешного завоевания другой.
Когда португальцы исследовали западноафриканское побережье к югу от пустыни Сахара, они обнаружили, что афроарийцы держали побережье к югу от пустыни Сахара, принадлежавшее североафриканским берберским народам. Затем, округляя африканскую опухоль, они пришли на земли, занятые народами банту, которые простирались по тропическим низменным лесополосам на юг через Анголу.
Однако, когда они добрались до юга, вплоть до юга Сахеля, ситуация вновь изменилась: афроарийцы заняли тропические места, охватывавшие большую часть южной части Африки. Эта разнообразная модель оккупации и почти непрерывный пограничный конфликт между различными народами создали то, что европейцы XVI века использовали в качестве огромной возможности. Испания и Португалия заявили о наличии обширных территорий в Северной и Южной Америке, однако плотность населения этих стран не является одновременно высокой повсеместно, что, в свою очередь, приводит к массовой нехватке рабочей силы. Решение казалось достаточно простым: снабжая сначала одну сторону, а затем другую арквусами в разных портах захода, они создавали дисбаланс местных сил, который побуждал различные группировки совершать набеги на своих врагов. Эти рейды, в свою очередь, привели к появлению пленников, которых легко было купить и перевезти в Новый Свет в качестве рабского труда.
Рабство как культурная практика было частью почти каждой человеческой цивилизации еще до того, как началась история, и никто не задумывался о ее последствиях. Сахарные плантации на карибских островах и шахты в горах Южной Америки нуждались в рабочих, и дешевые рабы из Африки прекрасно заполнили этот счет. Тот факт, что афроарийцы очень похожи на индоариев, поскольку их предки жили в тропической среде тысячи лет, означает, что единственное отличие этих рабов от европейцев - это их тон кожи и цвет волос.