"Почему мы носим в мирное время тупые сабли? Ради какой предосторожности? Уж если нам доверяют боевые патроны, и как там ни смотри, а в случае надобности всякий рядовой сумеет раздобыть себе один или два патрона, то почему же не носить острых сабель?" писал С. Шевич в книге "Кой-что о строевых уставах конницы", изданной в 1884 году. Вопрос был поставлен не просто так: в Русской императорской армии, во всех ее частях по окончании боевых действий и перед сдачей его на склады было принято тупить острое оружие - сабли и штыки.
Порядок затупления, согласно Правил 1879 года, был следующим: работа выполнялась на точиле, при этом затупляемое оружие держалось так, чтобы содержащая лезвие плоскость его была параллельна плоскости точильного камня. Лезвия тупилось по ширине: штыковые - до 3 точек, клинковые - до трех точек у рукояти и до 2 точек у конца клинка, следя при этом, чтобы поверхность притупления была одинакова по всей длине: у штыка 3 точки, у клинка плавно сужалась с 3 точек до 2. Заусенцы зачищались оселком или подсалком.
Однако этот обычай порождал целый ряд проблем. Так, по словам С. Шевича, "человек, которому приходится первый раз ездить с выточенною саблею, будет очень часто обрезывать себе уши, щеки, свою и соседнюю лошадь... все будет забываться и только из опыта убедится, что нельзя позволять себе с острой саблей тех небрежностей, что с тупой", кроме того, "выточить саблю как следует вовсе не такое легкое и пустячное дело, как иные думают; для этого нужны время и опытные мастера; а откуда взять их, когда в мирное время никто этим не занимается: нет ни мастеров, ни офицеров-инструкторов! А потому, когда перед походом получается приказ выточить 1000 сабель в какие-нибудь два-три дня, то просто жаль смотреть, как не имеющие об этом ни малейшего понятия люди безбожно и безповоротно портят хорошие клинки, обстрагивая их на только что купленных точилах. Всякий мужик обращается со своею косою с несравненно большей деликатностью, умением и бережливостью".
Впрочем, следует отметить, что это правило, которое было принято и в других европейских армиях, приводило к тем же проблемам: как отмечал Де Брак, "когда война решена, то приказ о выступлении приходит обыкновенно неожиданно. Всякий спешит изготовиться в те несколько часов, которые даются на это; а отсюда и происходит та небрежность, с которой отпускаются сабли".
Помимо этого, отточка и притупление приводили к быстрому выходу клинка из строя. Как отмечали в Постановлении Особой казачьей комиссии от 1890 года, "после двух или трех подобных операций, в клинке пропадает правильное распределение его частей, а при повторенном отпуске теми грубыми орудиями, которые имеются в полках, клинки делаются крайне узкими и плоскими".
Призыв разрешить "постоянно носить саблю отточенной как бритва" (С. Шевич) командование услышало только в 1899 году, когда был отдан приказ хранить сабли в мирное время отточенными, однако затупившееся от употребления в мирное время снова не точить, а проводить окончательную отточку лишь при мобилизации.
О том, как точили клинки в Русской императорской армии, вы можете прочитать здесь.
Мы продолжим рассказ о технологиях изготовления и заточки клинкового оружия в XIX веке. Подписывайтесь на канал "Исторического оружиеведения", следите за публикациями, делитесь понравившимися статьями, ставьте лайки, комментируйте, задавайте вопросы!