Если рассуждать в рамках общих научных соображений, наша система органов чувств такая же, как у других млекопитающих. Понять, что сейчас почувствовала кошка или собака, для нас заметно легче, чем понять что-то подобное про птиц. Это объясняется тем, что птицы в плане родственных отношений гораздо дальше от нас. Их система оценки окружающего мира совершенно другая, поэтому для нас посмотреть на мир их глазами — достаточно сложная задача, и далеко мы в ней не продвинулись.
Учёным приходится выстраивать сложные эксперименты, чтобы самые простые реакции птиц «перевести» на наш язык. В результате исследований последних нескольких лет выяснилось, например, что попугаи и врановые птицы по уровню интеллекта и способностям выстраивать логические закономерности практически приравнены к приматам.
Делаются попытки понять язык птиц, но их сигнальная система совершенно отлична от нашей, мы совсем не всегда можем сказать, что вот это чирикание означает «хочу есть», а вот это — «идите отсюда». Иногда что-то близкое к расшифровке получается, а иногда нет — нам кажется, что мы всё поняли, а через 10 минут всё меняется.
Отдельная проблема для учёных состоит в том, что они могут наладить контакт с одним зверьком, а потом проводить тот же эксперимент с другим, а он будет на всё реагировать совершенно по-другому. Направление, которое учитывает индивидуальные особенности разных особей, стало развиваться в науке относительно недавно.
В общении с птицами «стихийные» натуралисты иногда могут продвинуться даже дальше, чем учёные, которым приходится строго обосновывать и описывать все свои эксперименты. Люди, которые держат дома птиц, особенно галок, ворон, сорок, действительно налаживают с ними какой-то свой контакт. Но надо понимать, что птицы — это такие же сложные системы, как мы с вами. Поскольку нам известна масса примеров, когда один человек неверно трактует поведение другого человека, то что уж говорить об общении с этими ребятами.
Из беседы с Михаилом Калякиным, директором Зоологического музея МГУ, доктором биологических наук.