Вот уже двадцать лет нет Дмитрия Сергеевича Лихачева – активного защитника культуры, пропагандиста нравственности и духовности. Этот человек был советским и российским культурологом, филологом, профессором, а также Героем Социалистического Труда, членом Союза писателей СССР. В 1928 году он был осужден и отбывал срок на протяжении пяти лет в Соловецком лагере особого назначения за участие в студенческом кружке «Космическая академия наук». Позже в многочисленных интервью он говорил о том, что за мат в советских лагерях многое прощалось. Как же проходила жизнь в Соловках?
Суровая правда
На Соловках Дмитрий Сергеевич познакомился с Николаем Николаевичем Виноградовым, который попал туда по уголовному делу. Он страшно матерился, поэтому вскоре стал «своим» у начальства лагеря. Тогда многое прощалось тем, кто использовал нецензурную лексику.
Расстреливали в основном тех, кто не ругался матом. Дмитрий вспоминал, что один раз начальство собиралось расстрелять интеллигентного, доброго человека по имени Георгий Осоргин. Когда он сидел в карцере, к нему приехала жена, княжна Голицына. Его отпустили на свидание под честное слово офицера, но при условии, что он не расскажет ей о том, что будет расстрелян.
Лихачев вспоминает, что во главе писательской организации в Ленинграде был Прокофьев. Он считался своим, так как умел ругаться матом, поэтому ему легко удавалось находить общий язык с начальством. Интеллигентов, даже тех, которые верили в социализм, сразу же отвергали, так как они слишком «правильные».
Чужой среди своих
Дмитрий Сергеевич Лихачев в Соловках тоже оказался «чужим». В лагере он ходил в студенческой фуражке, чтобы его не били, многим это не нравилось. Он рассказывал, что возле дверей всегда стояли ребята с палками, они гнали заключенных, когда те шли на нары. Чтобы его не били, Дмитрий и надевал фуражку. Его ударили только один раз, когда он только пришел в лагерь из Кеми.
Ломали волю…
Дмитрий Сергеевич рассказывал, что в Соловках ломали волю людей, там постоянно всех делили на «своих» и «чужих». Если человек матерился, значит, он был своим. Если не матерился, то все ждали, что он будет сопротивляться. Тогда многие заключенные использовали мат. Тот самый Виноградов благодаря мату смог приспособиться и после освобождения стал директором музея на Соловках. Он использовал нецензурную лексику в лагере, чтобы выжить, а также спасать интеллигентов от общих работ.
Сам Дмитрий Сергеевич никогда не ругался матом. Поэтому и был «чужим». Он всегда говорил о том, что тот, кто ощущает себя свободным, не будет ругаться матом.
После того как вышли документальные картины с участием Лихачева и телевизионные встречи с ним на «Останкино», его речь стала своего рода эталоном речи культурного человека, который никогда не использует нецензурную брань. Этому человеку многое удалось сделать за свою жизнь.
Сегодня принято считать, что мат придает разговору изюминку, дает возможность быстрее донести смысл сказанного до любого человека. Но на самом деле мат является духовной заразой, которая к тому же достаточно опасна. Он, как раковая опухоль, губит душу каждого человека. Его необходимо искоренять.