- А ведь она так хорошо росла, - покачала головой Светка, и, смерив меня осуждающим взглядом, ушла.
Я стоял с огромным кустом сирени в руках, растоптанный и пристыженный, а хотел всего лишь сделать приятное самой красивой девчонке в классе, той, на которую я засматривался с начала учебного года, да все не решался сделать первый шаг.
Светлана пришла в наш класс прошлой весной, отец у неё был военным, и семье часто приходилось менять города, привыкать к новому. Помню, как Инна Борисовна представила ее классу, и что-то екнуло в самом сердце, когда я увидел ее глаза. Затем пришла пора экзаменов, в тот год среди одноклассников ходила примета: если отыскать среди цветков сирени пятилепестковые или трёх, а потом загадать на них желание, то хорошая отметка просто обеспечена.
Ребята приносили учителям букеты сирени на экзамены охапками, и все высматривали в них крошечные счастливые цветки. Я не верил в приметы, моя зазноба похоже тоже. Она восхищалась ароматом этих цветов, но не более...
В тот день, я уже по привычке, соблюдая небольшую дистанцию, провожал Светку из художественной школы. Она шла, такая счастливая и прекрасная, щурясь от ярких лучей солнца, улыбаясь бездомным кошкам и размахивая сумкой, словно дирижируя известной только ей мелодии. Я, прячась за кустами и деревьями, перебежками, то ускоряя шаг то замедляя, следовал за ней. Как хотелось пойти рядом, взять за руку, и взглянуть в эти красивые, медовые глаза.
Света, между тем остановилась перед забором, за которым росли благоухающие кусты сирени, вдохнула аромат цветов и закрыла глаза от наслаждения. Дернул же меня кто-то в этот момент! Догнав девчонку, я перескочил через забор, повис на самом красивом кусте...
Однако протягутая ей ветка так и застыла в моих руках - Светка, сморщив свой милый носик, отвернулась и зашагала домой.
Разозлившись, я запустил веткой сирени в ближайшую лужу, где ворковала стайка воробьев.
***
Весь остаток дня я бродил без настроения, надо же решился наконец, а вышло все с точностью наоборот. Меня окликали друзья, но я не слышал, и не видел ничего перед собой, только ее осуждающий взгляд. Сколько прошло времени - я не знал, наконец понял, сирень вовсе не причём. Сам виноват.
Вновь новый учебный год вступил в свои права, я готовился к поступлению в институт, много занимался с репетиторами, так что голова была занята, и лишь иногда, тот «рыцарский жест» снова всплывал в моей памяти, окуная в жгучий омут стыда...
Как-то по весне, разговорившись со старшим братом, поведал я ему свой первый печальный опыт ухаживания за девушкой. Тот, неисправимый романтик и покоритель женских сердец, предложил одну дерзкую идею, отказаться от которой я не смог.
Этим же вечером, с отцовской лопатой наперевес, мы шагали на окраину деревни к заброшенному домику, где когда-то жила одна старушка, но за старостью лет родные забрали ее в город. Дом пустовал и был заброшен, а по весне утопал в сиреневых кустах.
Выкопав один из них, мы так же, потихоньку утвердили его прямо под Светкиным окном.
На следующий день последним уроком была контрольная по алгебре, я задерживал работу, ломая голову над последним заданием.
- У тебя минута, Сидоров! - напомнила учительница.
Послышался скрип двери, я невольно поднял голову от исписанной уравнениями тетради - это была Светка, впервые после того случая я посмел взглянуть в ее глаза - на этот раз волна теплоты окатила меня с головы до ног.
Тетрадь с нерешенным уравнением легла на учительский стол...
- Спасибо, это самый лучший подарок, который я когда-либо получала, - произнесла Светка.
- Ты о чем? - сначала не понял я.
- О сирени, я все видела, она зацвела этим утром...
Теперь не надо было держаться на расстояния и прятаться, я шёл рядом с ней, держа за руку, а за нами летела весна, благоухая звонкими ароматами цветов и трелями пригревшихся на солнышке воробьев.