Если бы я выбирала, кого из писателей вызвать во время спиритического сеанса, то решительно остановилась бы на Акутагаве Рюноскэ. Потому как он был бы в ярости оттого, что его вызвали обратно в ненавистный мир живых. А слово «живой» вызывало у него неприязненно-сочувственную смесь, будто это болезнь, полная тягостных и некрасивых последствий.
Знакомиться с творчеством Акутагавы, мрачным и сказочным, следует именно так, как составлен сборник «24 с половиной новеллы»: череда рассказов – повседневных эскизов и преданий; записи-заметки с острыми мыслями; автобиография, похожая на грустный кинофильм с оттенком сюрреализма и предсмертное письмо другу, оно же завещание. После прочтения этих историй / легенд / монологов я ощущаю сдавленный крик.
И все же то, что я прочитала, прекрасно. Такую красоту может видеть только японец. Как это подлинно эстетично, утонченно и безмолвно, без излишеств – все грани и оттенки, которые видит он. Человек, тяготившийся жизнью, дышал чистой и неподдельной красотой. Пожалуй, это его насмешка. Акутагава Рюноскэ, ты был настоящей загадкой.
Мне кажется, я нашла идеал формы литературного произведения. Это «Слова пигмея» – диалог, в котором участвуют внимательный зритель и немногословный, то талантливый артист. Самое прекрасное в этих заметках-размышлениях на разные темы – их краткость. Только гений может заключить всю жизнь в несколько строк. Ты слушаешь эти мысли, высказанные тихим голосом, восхищаешься, улыбаешься, удивляешься, иногда смеешься. И одновременно ты осознаешь, что душа рассказчика напротив черна, черна иначе; он идет по пути уничтожения и самоуничтожения. А потому страх следует за каждой прочтенной страницей, он далеко и позади, но ясно ощущаемый.
«Жизнь идиота» – невероятно короткая автобиография, полноту которой не измерить. Сначала ты словно прикасаешься к чьей-то обнаженной душе. А потом ты становишься им, ты наполнен его чувствами, ты проживаешь его жизнь. Несколько эпизодов, похожих на фантастичные карточки-гравюры, через которые открываются годы.
«Завещание. Письмо другу». Это страшно. Акутагава, далекий от жанра «саспенс» и «психологический триллер», действительно пугающий. Нет у него никаких кроваво-инфернальнх описаний, но все страшные вещи он описывает.... не будничным тоном, конечно, но так просто и естественно, что от этого становится не по себе. Он мог бы быть человеком, который совершил убийство не из ненависти, зла и не ради цели, а потому, что " это смерть – неотъемлемая часть жизни".
Только убил он самого себя.