Жители внетропических широт земного шара свыклись с частыми переменами погоды. Чтобы ее «капризы» не заставали нас врасплох, прилагается много сил для организации службы погоды, которая в наше время стала всемирной. Она использует обширные материалы метеорологических и аэрологических наблюдений, данные, полученные с помощью зондов и искусственных спутников, а также современных компьютеров .
Все усилия не пропадают даром, и современные предсказания погоды, вопреки распространенным ядовитым остротам, в большинстве случаев успешны. Это подтверждается регулярными проверками не только научной достоверности, но и экономической рентабельности прогнозов.
Тем не менее можно вспомнить случаи, когда прогнозы не оправдались. Основная причина подобных ошибок — неустойчивость процессов в земной атмосфере, связанных с большим числом воздействий. Учесть влияния всех разнородных факторов на длительный срок, конечно, очень трудно. Поэтому прогнозы на день-два вперед надежнее долгосрочных (на месяц и сезон).
Непостоянству погоды обычно противопоставляют устойчивость климата. Всем привычны частые туманы и дожди в Санкт - Петербурге, обилие солнечного света и тепла в Краснодарском крае, суровые зимы в Сибири и мягкие — на Кавказе.
Представление об устойчивости климатического режима основано на подсчете средних величин температуры, осадков и других элементов, вычисленных по многолетним наблюдениям. Такие средние величины действительно устойчивы; следовательно, при наступлении морозных дней где-либо в Италии не надо обзаводиться валенками, а при зимней оттепели в Сибири — разрушать в домах печи. Но каковы возможные пределы подобных отклонений? Приведем один-два примера. Для краткости ограничимся непродолжительным периодом — середины 20 века и месячными средними величинами. Наиболее высокая за этот период температура января в Москве соответствовала средней многолетней в Ростове-на-Дону, а наиболее низкая — на Новой Земле и в Иркутске. Наиболее теплый январь в Копенгагене был близок к среднему в Риме, а наиболее холодный — на Шпицбергене. Наиболее высокие и низкие июльские московские температуры оказались равными, соответственно, астраханским и архангельским средним. В самые теплые июльские дни термометры в Копенгагене показывали среднюю температуру Лиссабона, а в самые холодные — среднюю температуру бухты Тикси. Количество выпадающих атмосферных осадков менялось столь же значительно, вызывая либо засухи, либо избыточное увлажнение.
В «Бюллетене Всемирной Метеорологической Организации» № 2 за 1969 г. опубликован интересный перечень «чрезвычайных явлений погоды в 1968 г.». «На севере Европы весь год был холодным, а октябрь в Финляндии оказался самым холодным в XX столетии. Заморозки в Италии повредили большие площади посевов. Лето в большинстве стран Европы было холодным, но в северо-западных районах Испании исключительно жарким. Ливни и паводки принесли большие разрушения в разных частях северного полушария. А в южном — господствовала сильная засуха».
Поэтому понятно желание научиться заблаговременно предвидеть и более значительные, и более продолжительные — чем при ежедневной смене погоды — изменения. Но пока мы говорим только о погоде. Ведь метеорологический режим месяца, сезона, года — это тоже погода, а не климат.
Но взяв большие отрезки времени, легче выяснить закономерность наблюдавшихся отклонений и научиться их прогнозировать.