Гладкие шпорцевые лягушки (Xenopus laevis) квакали себе в водоемах Африки миллионы лет. Но все изменилось в 1930-х годах благодаря британскому ученому по имени Ланселот Хогбен.
В 1930 году Хогбен впрыснул лягушке экстракт из питуитарной железы вола, иначе именуемой гипофизом – это такая фабрика-горошинка по производству гормонов в основании головного мозга животного. Лягушка внезапно начала метать икру. Это случайное открытие предопределило дальнейшую судьбу ксенопусов. В те времена было известно, что в моче беременной женщины содержатся гипофизарные гормоны, влияющие на развитие яичников.
Его коллега Чарльз Беллерби разработал способ правильного выращивания лягушек, продемонстрировал, что они уверенно мечут икру после впрыскивания мочи беременной женщины, и доказал, что просто так, без партнера для спаривания, они обычно ничего не мечут.
Суть в следующем – если взять мочу беременной женщины и через шприц ввести под кожу самке шпорцевой лягушки, то спустя 5 – 12 часов лягушка начнет метать икру. Многократно подтвержденный факт.
К 1940-м годам только в Великобритании было три специализированных центра, куда врачи отправляли образцы для тестирования. Но на самом деле женщины не могли провериться на беременность самостоятельно и по первому желанию, как это происходит сегодня. На самом деле, лягушачий тест на беременность так и не стал массовым, а использовался только для диагностики: чтобы отличить болезнь от беременности.
Впрочем, если сегодня такая методика кажется немного дикой, то в те времена это был научный прорыв. Амфибии были «многоразовыми» и могли удобно «храниться» в аквариумах, так что женщины могли больше не полагаться на смутные ощущения и бабушкины приметы.
Многие тысячи лягушек были вывезены из Африки в период с 1930-х по 1950-е. Химические тесты in-vitro заменили животных лишь в в 1960-х и 70-х годах. Хотя в начале своей истории они больше напоминали набор юного химика, были громоздкими и неудобными. Современная бумажная полоска попала на прилавки аптек только в 1988 году.