Данная статья является заключительной статьёй цикла об эпохе Екатерины II. Предыдущую статью, посвященную общим итогам внешней политики императрицы, можно найти и прочитать здесь.
Итак, цифры говорят нам о безусловной прогрессивности реформ Екатерины II. Так, например, население Российской империи возросло с 23 млн. человек в начале правления императрицы до 37 млн. человек к концу её правления. 20% европейского населения теперь приходилось именно на Россию, что делало её самой крупной (по численности населения) страной в Европе. За годы правления императрицы в России появилось 29 новых губерний и 144 новых города. Армия увеличилась примерно в два раза. Более чем в три раза был усилен флот. Доходы бюджета возросли с 16 млн. в начале правления Екатерины до 69 млн. рублей к концу её правления. Значительно возрос объем внешней торговли.
Однако, если смотреть не только на голые цифры, но и на исторический контекст, то общая картина уже не выглядит такой благоприятной. Так, рост населения был связан не с естественным приростом в результате увеличения уровня жизни, качества медицины и т.п., а являлся следствием присоединения к России ряда новых территорий, которые, зачастую, становились не только источниками ресурсов, но и источниками новых социальных и политических проблем. Новые города нередко появлялись лишь на бумаге, а не в реальности, а иногда статус города получали села, фактически городами не являющиеся. Значительный выпуск бумажных денег (ассигнаций) привел к инфляции, из-за чего, в свою очередь, и возросли денежные объемы бюджета и торговли. Иначе говоря, рост государственного бюджета был связан не столько с обогащением казны, сколько с обесцениванием рубля.
Россия продолжала оставаться относительно отсталой аграрной страной. Процентная доля городского населения практически никак не изменилась по сравнению с предыдущими годами (4%). Рост экономики, безусловно, в России был, но не такой значительный, как может показаться при абстрактном анализе номинальных цифр.
Эпоха Екатерины II – время, безусловно, противоречивое. Это был период, когда прогрессивные реформы в духе Просвещения шли рука об руку с самыми суровыми средневековыми гонениями. Какой же была сама императрица? Каким было её истинное лицо? Нет сомнений в том, что сама Екатерина II прекрасно осознавала отсталость крепостнической системы и прогрессивность тех политических идей, о которых писали в своих трактатах Вольтер, Дидро, Руссо и прочие просветители. Но также императрица очень хорошо понимала и тот факт, что одно дело писать о прогрессе, правах и всеобщем равенстве на бумаге, другое – пытаться претворить эти идеи в жизнь. Очевидно, Екатерина II хотела отменить крепостное право, искала возможные варианты проведения такой реформы, но в итоге только ухудшила положение крестьян. Масло в огонь подливали и события в других странах: чего стоит только одна Великая Французская революция, заставившая Екатерину во многом пересмотреть свои взгляды на проводимые реформы.
Почему так произошло? Вероятно, ответ на этот вопрос окажется весьма простым и прозаичным: субъективные взгляды императрицы, основанные на идеях европейского Просвещения требовали одного, объективная российская действительность – другого. Все результаты екатерининского правление есть плод столкновения этого субъективного и объективного факторов.
Интересно отметить, что отношения Екатерины II с философами-просветителями были весьма лицемерными. Императрица одаривали их деньгами, а они (Вольтер и Дидро) соревновались друг с другом в изысканности похвалы в адрес Екатерины и её режима в России. Фактически, это было спонсорство в обмен на лесть.
Также как и эта переписка с просветителями, многие прогрессивные начинания и высказывания императрицы подчас носили лишь пропагандистский характер. Чего стоит только конкурс 1765 г. на лучший проект по решению крестьянского вопроса, имевший огромный резонанс, как в России, так и за рубежом, но не приведший ни к каким конкретным практическим результатам.
Более того, по мнению некоторых историков (например, Н.И. Павленко), ни до, ни после Екатерины II, скандалы и интриги, связанные с личными отношениями и любовными похождениями приближенных императрицы не достигали такого масштаба и открытого, откровенного бесстыдства. Европейские монархи-мужчины тоже славились своими любовными похождениями, но ни одна королева или императрица в Европе не имела столько любовников, сколько имела Екатерина II. А самое главное – ни какие любовные интриги европейских монархов (будь то мужчина или женщина) не оказывали такого влияния на политику, как это было в России при Екатерине II.
Могла ли Екатерина Великая действовать иначе и проводить другие реформы, другую политическую линию? Очевидно, могла. Почему она этого не сделала – вопрос риторический. Где-то не хватило воли, смелости, решительности, где сыграли свою роль просчеты в политической стратегии, в иных ситуациях подействовали усталость и разочарование.
Преемник Екатерины II Павел I решил не мириться с существующим положением, с расслабленным и распустившимся дворянством, продолжающейся деградацией крестьянства и решил волевым усилием навести в стране порядок.
В следующей статье начнем рассматривать правление Павла I.