Глава 4.
Мавки - злые духи в обличии девушек необычайной красоты. Живут в лесах, на болотах, возле рек. Говорят, что это души некрещёных детей, задушенных своими матерями. Или девушек, которые от злой несправедливости жизни утопились в болоте. Так, или иначе, но с мавками связываться нельзя. Стоит только раз посмотреть одной из них в глаза, и всё, считай, что ты покойник. Она не успокоится до тех пор, пока твоё тело не испустит дух у неё на болоте. Да и тебе, если ты мужчина, покоя уже не будет. Ведь те колдовские глаза забыть невозможно. Они проникают в самое сердце, прожигая в нём дыру любви, от которой ни есть, ни спать, ни жить невозможно. И ты, зная, что погибнешь, всё-равно пойдёшь за той, образ которой преследует ежеминутно.
Таковы мавки, души тех, кого несправедливо обидели.
Старики сказывали, что сотни лет назад жила в этих местах Миланья. Не то, чтобы сильно уж некрасивая, но глядя на неё люди сочувственно качали головами. Мол, вот горе-то девке, кто ж такую замуж решится взять.
А у неё от рождения верхняя губа была разделена на двое. Детишки дразнили её зайчихой, а парни шептали вслед:"Кикимора".
Зато глаза у Миланьи были всем девкам на зависть. Она как посмотрит на кого своими зелёными глазищами, у того и мурашки по спине от этого колдовского взгляда. Но всё портил её заячий рот, который она уже и не прикрывала. Потому что толку его прятать, если все о её уродстве знают.
Никто не любил Миланью, никто к ней не женихался. Обидно было девушке слышать свадебные бубенцы, когда тройка лошадей пролетала мимо её дома. Да что ж поделаешь, судьба её такая.
Но однажды сердце Миланьи вздрогнуло, когда она, проходя мимо кузни, увидела кузнеца Вакулу.
По пояс обнаженный, он, с огромным молотком в руках, стоял возле наковальни. Раскаленное до красна железо было мягким и податливым. В умелых руках мастера бесформенная железяка превращалась в обоюдоострый меч.
Отложив молоток, Вакула вышел из кузни на свежий воздух. Подойдя к бочке с водой он шумно опустил в нее голову.
- Ух, хорошо,- прорычал он, отряхиваясь как собака.
Капли воды полетели во все стороны. Миланья засмеялась и отскочила в сторону.
- Напугала ты меня,- нахмурился Вакула, вздрогнув от неожиданности.
- Прости, я не хотела. Просто шла мимо,- смущённо проговорила Миланья, прикрывая уродливый рот рукой.
Она развернулась и быстро пошла в сторону дома.
С тех пор девушка потеряла покой.
Закроет глаза, а перед ней стоит Вакула. В мускулистых руках огромный молоток, который кажется игрушечным в больших ладонях кузнеца. На широком лбу капельки пота, стекающие по щекам и встречающиеся на подбородке, образуя большую каплю. Миланья протягивает руку, чтобы утереть пот со лба любимого. А он нежно берёт её ладони и целует.
Таковы были мечты девушки, которые были далеки от реальности.
Ведь Вакула был такой же, как и все. Он не замечал то, что внутри, видя отталкивающую внешность.
Однажды Миланья пришла к нему в кузницу, и сгорая со стыда призналась в любви. Вакула молчал, ожесточенно опуская молоток на раскалённое железо.
- Что же ты молчишь, Вакула?- спросила Миланья со слезами на глазах.
Он взглянул на девушку и быстро отвёл глаза в сторону.
- Мне нечего тебе сказать, Миланья. Другую я люблю. А ты иди домой и не держи на меня зла.
А через месяц мимо её дома пронеслась свадебная тройка, в которой сидели счастливые Вакула да Марья.
Злая обида застила сердце Миланьи. Горько у неё стало на душе от такой несправедливости жизни. Она встала, и пошла на болото. Да там и утопилась.
С тех пор в тех лесах поселилась мавка, необычайной красоты. Говорят, что Вакулу-то она в болото заманила. А потом и ещё нескольких мужиков сволокла в своё логово.
А на русалочью неделю видели на берегу чёрта, играющего на дудке, а вокруг него водили хоровод мавки. Десяток их было точно.
Ух, и развелось нечисти в тех лесах. От того и опасались туда ходить в одиночку.
Продолжение следует...
Начало
Предыдущая часть
Продолжение