Найти в Дзене
Exgurey

Инсценировка казни Достоевского

3 января 1850 года. 15 человек с завязанными глазами в предсмертных рубахах стоят на Семеновском плацу и ждут команды, которая положит конец их жизням.

Достоевский в молодости
Достоевский в молодости

В напряженной тишине офицер зачитывает смертный приговор. Медленно, смакуя каждое слово. Как будто они не поняли за 8 месяцев заключения в одиночных камерах, к чему это ведёт. Но разве этого достаточно, чтобы смириться со смертью?

Но оставим на время этих ребят, они никуда не денутся, и перенесёмся на пять лет раньше, чтобы разобраться в причинах сего безобразия.

1845 год Санкт-Петербург. В доме Михаила Петрашевского проходят еженедельные собрания - «Пятницы».

Михаил Буташевич-Петрашевский
Михаил Буташевич-Петрашевский

Молодые, разгоряченные умы читают запрещённые в России книги, истории революционных движений, труды философов. Критикуют действующий общественно-политический строй. Смекаете, чем пахнет?

Ре-во-лю-ци-я - как много в этих пяти слогах.

В 1848-49 годах прошёл ряд европейских беспокойств. После этого власти и заинтересовались подпольными кружками с шибко умными людьми.

С 49 года к «петрашевцам» примкнул полицейский под прикрытием. Не все члены кружка хотели учинить рeволюцию. Кто-то просто выражал недовольство, кто-то лишь интересовался запрещённой литературой. Но разбираться никто не стал.

Наш Достоевский был в числе этих молодых людей. Ему было около 30, когда на основании доноса на «петрашевцев» возбудили дело «за вредность размышлений».

Но пора нам вернуться к тем несчастным на плацу: они уже 10 минут прощаются с жизнью, пока мы тут рассуждаем. Уже и священник с крестом перед ними прошёлся, и шпагу традиционно переломили.

-3

«Цееееелься!» - кричит офицер. Тишина. Слышно только, как бешено колотятся сердца людей, ожидающих смерти. Как будто хотят напоследок наколотиться всласть.

«Отбой!».

Спектакль окончен. С заключённых снимают повязки. Зачитывают верный приговор. Петрашевскому - каторга без срока, Достоевскому - на 4 года, остальным в том же духе. А они слушают, но не слышат: кровь пульсирует в висках, ноги подкашиваются, а сердца в унисон выстукивают одну единственную фразу. Мы будем жить...