Было 10 октября 1964 года — канун 20-летия освобождения Советской Украины от немецко-фашистских захватчиков. Группа журналистов из Киева совершала полет в район давно отгремевшей Корсунь-Шевченковской битвы.
В героической летописи Великой Отечественной войны Корсунь-Шевченковская операция занимает особое место. Не скупясь на сравнения, военные историки называют ее и вторым Сталинградом, и Каннами на Днепре. На то есть все основания. По своему замыслу и исполнению эта операция, завершившаяся окружением и полным разгромом значительной группировки немецко-фашистских войск, явилась одной из самых блестящих в истории советского военного искусства.
В жаркие дни боев под Корсунь-Шевченковским мне довелось быть командиром огневого взвода, старшим на батарее в 5-м гвардейском Донском казачьем кавалерийском корпусе. Позднее я стал командиром батареи, а уже после войны, избрав профессию военного журналиста, вновь и вновь возвращался мысленно к местам былых боев.
И вот теперь приближался к ним наяву...
В кабине вертолета нас было пятеро. Трое, что по молодости лет «опоздали» на войну, брали интервью у двух фронтовиков. Брали настойчиво, дотошно, как могут это делать только газетчики, рассчитывая выудить «самое-самое».
Отвечать было совсем нелегко: многое, что когда-то казалось весомым, значительным, за два десятилетия успело выветриться из головы. Теперь, называя главное, то, что осталось и никогда не забудется, приходилось частенько прибегать к спасительным «кажется», «примерно», «точно не помню». Но, странное дело, рассказ от этого не становился скучнее, а некоторые заминки лишь больше разжигали любопытство у тех, кто задавал вопросы.
Вертолет шел на небольшой высоте. С маршрутом полета знакомил командир машины. По нашей просьбе объявлял названия населенных пунктов, над которыми пролетали. И каждое объявление навевало воспоминания о тех уже далеких днях, о друзьях-однополчанах.
Оситняжка!.. Где-то здесь полк входил в прорыв... Начштаба капитан Падалко ставил пушечные батареи на прямую наводку... Младший сержант Кнышов разведал и, точно корректируя огонь батареи, подавил вражеские минометы, за что был награжден орденом Красной Звезды... Оситняжка подчеркнута особо. В этом селе был похоронен его друг—комбат Цвирко... Иван Федорович Кнышов стал кадровым офицером.
Топильно! Здесь попали под бомбежку. Ездовой Сарымсаков прикрыл своим телом замполита полка капитана Завьялова... С Алексеем Захарьевичем я встретился в 1954 году в Ташкенте. Был он заместителем министра культуры Узбекской ССР. Сидели у него на квартире и «шагали» по дорогам военных лет. Потом он поделился своими планами. Собирался ехать в Москву, в Высшую партийную школу при ЦК КПСС. Уехал. После окончания работал в Каракалпакии секретарем обкома партии.
Ольшана!.. Отсюда батарея старшего лейтенанта Василия Дьяченко била по немецким танкам. За тот бой он удостоен ордена Отечественной войны II степени...
Квитки!.. Их героическая оборона отмечена в «Истории Великой Отечественной войны». Смело управлял здесь огнем Володя Кубанцев. Был награжден орденом Отечественной войны I степени.
Городище!.. Командование корпуса наблюдало отсюда за движением нашей колонны. С гвардии генерал-майором артиллерии в отставке Михаилом Яковлевичем Львом виделся я в Москве... Многое узнал от него о комкоре Селиванове и комдиве Белошни- ченко, которых, увы, давно уже нет в живых. Комкора скосил туберкулез, комдива — открывшиеся от сильной простуды старые раны...
Я вспоминал боевых друзей, перед глазами словно возникали они все — живые, молодые... И память воскрешала те давние дни в деталях, казалось уже позабытых...
В Лебедин вошли вьюжной январской ночью 1944 года. Несмотря на поздний час и злой ветер, все село — от мала до велика — высыпало на дорогу.
Люди плакали от радости. Угощали на ходу всякой снедью. Гостеприимно зазывали в хаты.
Понравилась статья? Поставь лайк, поделись в соцсетях и подпишись на канал!