Правила, гласящего необходимость повзводного обладания телевизорами, в советской армии не было. Однако был приказ, утверждающий необходимость доведения информации об основных событиях в стране и мире до всего личного состава. В качестве способа его осуществления был выбран показ программы «Время». Её просмотр был обязательным, а не участвовали в нём только те, кто не мог по объективным причинам. В наших условиях это потребовало закупки телевизоров для каждого взвода. Они размещались в Ленинских комнатах или комнатах отдыха, где просмотр и происходил. Злые языки говорили, что новые телевизоры, купленные для этой цели, отправлялись к кому-то ещё, а нам их же старые, но это ровным счётом никого не смущало.
Однако старослужащие и все те, кто получал хоть какую-то возможность, пытались посмотреть ещё и немецкие каналы в ночное время. В некоторых частях существовала возможность поймать не только каналы ГДР, но и ФРГ, Австрии. Или части были в непосредственной близости от границ с западными странами, или умудрялись раздобыть какой-то усилитель сигнала. Таким образом возник термин «пасти по..нуху», поскольку просмотр порно в первую очередь ночных телезрителей и привлекал.
Разумеется, со всем этим боролись. Телевизоры на ночь уносили в каптёрку, но только каптёр — такой же рядовой, как и все остальные. Уже в полночь он сам открывал или у него брали ключи, и смотрели... Командиры взводов и другие отцы-командиры могли нагрянуть неожиданно. Первое действие — потрогать телевизор. Если он тёплый, а все телевизоры были ламповыми и грелись, значит порнуху всё же «пасли».
Впрочем, иногда смотрели вестерны, фильмы-ужасов, которые в ГДР показывали ночами целыми партиями, а так же шедевры Хичкока, даже Чарли Чаплина. Так что незнание немецкого языка зрителей не очень смущало. Ужасы тоже показывались аж 30-ых годов, наивные до улыбки, но мы смотрели их так, как будто это настоящие современные ужасы.
Была у нас и ещё одна причина смотреть телевизор. Она была так серьёзна, что возникали удивительные сценки. Несколько офицеров, прапорщиков, сержантов и обычные рядовые прилипали к экрану вместе. И офицер говорил: «Да ладно, давай на ФРГ переключи, что они говорят?». Более того — деды позволяли смотреть эти сюжеты новобранцам. Причина была столь тревожна, что затмевала собой любые военные традиции. Это катастрофа на Чернобыльской АЭС, которая случилась практически одновременно с моим призывом, весной 1986 года. Летом советские телевизионные программы ограничивались краткими сводками, а телевидение ГДР демонстрировало карту Европы с отметками уровней радиации, а так же показывали немногочисленные сюжеты с места событий. Их было крайне мало, они нагнетали обстановку тем, что создавали впечатление какой-то недоговоренности. Никто ничего не понимал, но всем хотелось что-то узнать. Многие дикторы говорили с такой интонацией, что создавалось впечатление того, что происходит какой-то апокалипсис.
Ближе к осени тема Чернобыля уже перестала быть такой актуальной, как в первые месяцы. Всё внимание на развлекательные и занимательные программы, кино, рекламу. Её мы смотрели в качестве какого-то оригинального жанра. Ещё мы пытались понять, что такое перестройка на самом деле. Программа «Время» создавала впечатление того, что это какой-то совершенно дежурный процесс, более связанный с пропагандой. Хотя уже тогда мы узнавали новые слова «кооператор», «гласность», «ускорение». Впрочем, наш армейский народ более волновался ситуацией со спиртным в Союзе. Другие аспекты внутренний политики тогда ещё не имели для нас никакой важности.
Если Вам интересны мои истории, ставим палец вверх и подпишитесь на мой канал — тогда истории о службе в ГСВГ будут чаще появляться в Вашей ленте новостей. Спасибо Вам за внимание!