Предметом этой статьи я заинтересовалась после прочтения первого романа Донны Тартт "Тайная история", в котором все началось (по хронологии) с попытки группы студентов воссоздать римские вакханалии. Мы все прекрасно знаем это слово, но нам знакомы лишь внешние характеристики этого действа, мало кто задумывался, что кроется в его глубинах. Эти студенты потерпели несколько неудач, прежде чем у них все вышло. В ходе попыток они поняли, что кроме алкоголя и экстатических танцев, нужна ещё и абсолютная вера и чистота (им пришлось держать пост). И вот этот день настал. Героям удалось познать дионисийское безумие. В какой-то момент каждый из них отключился из этой реальности, остался наедине с самим с собой, вышел за пределы субъективизма. Дионис, (или Вакх), это бог виноделия. Он обладал способностью менять пол и принимать облик различных животных. Такую способность приобретают и люди, находясь в состоянии дионисийского безумия. Потому во время вакханалий нет различия между мужчиной и женщиной, между молодым и старым, есть предание, по которому феванский король Пентей за преследование Вакха был растерзан женщинами, в том числе и своей матерью, которая приняла его за животное. А в "Тайной истории" главная героиня Камилла, очнувшись рассказывала друзьям, что была ланью, на что друзья ей ответили, то они точно помнят, как гонялись за какой-то ланью по лесу. В состоянии такого безумия человек и огромную физическую силу. Так, в романе Донны Тартт герои пробежали за ночь столько километров, что и за весь день невозможно преодолеть, а главный герой смог убить человека одним лишь ударом, а по сказаниям женщинам удавалось разрывать животных, которых они приносили в жертву богам. Кстати, по началу в вакханалиях участвовали только женщины, тогда это действо проходило после завершения сбора винограда, но вскоре вакханалии стали происходить гораздо чаще, без оглядки на календарь и участия в них тогда принимали и мужчины. Это было время, когда на вакханалиях плелись и политические заговоры. С тех пор римское правительство взяло курс на борьбу с такого рода празднествами. Но сколько бы мы не нашли отрицательных сторон вакханалий, для меня здесь интересна только одна вещь - внутреннее состояние. Для меня это состояние полной свободы, неограниченной не собственными страхами, не общественным мнением и ничем другим. К сожалению, в наш век, когда человек совсем потерял себя среди высотных зданий и информационных технологий, прийти к состоянию дионисийского безумия становится все труднее. Возможно, такое абсолютное состояние приведет скорее к беде, чем к добру, но приблизиться к нему, стать ближе к самому себе, стать ближе к природе - вот в чем я вижу смысл этого безумия, и его неопровержимый плюс.
