«Родина электричества» Андрея Платонова и Глеба Седельникова

Вчера на «Золотой маске» показали «Родину Электричества» Глеба Седельникова, оперу по рассказам Андрея Платонова, написанную в 1981 г., но никогда до сих пор полностью не исполнявшуюся. В конце прошлого сезона Михаил Бычков (режиссер) и Юрий Анисичкин (дирижер) поставили ее на сцене Воронежского театра оперы и балета.

Интересно, между прочим, кому пришла в голову эта богатейшая идея... Андрей Платонов родом из Воронежа, спектакль сделали к очередному Платоновскому фестивалю, да еще к юбилею 1917 г. Музыка, с одной стороны, практически современная, а, с другой, – красивая и довольно доступная... Да еще и мировая премьера! Партитура сложная, вокал эффектный – оказалось возможным еще и певицу (Полина Карташова – Старуха, и в самом деле – роскошная старуха!) на Маску выдвинуть... Произведение, на первый взгляд во всяком случае, – оптимистически революционное. Несчастные рогачевские крестьяне уповают на коммунизм и готовы терпеть и трудиться... чтобы яиц куриных на всех хватало, и пирожные чтобы есть – кусками... Да... Платонов уж как скажет, так словом и припечатает...

Про существование композитора Седельникова я до сих пор только знала. Жалею, что прошла мимо него. Ни на «Бедных людях» Покровского не была, хотя в Камерный музыкальный театр в 70-80-е гг. ходила часто, ни на Московской осени 1987 г. на концерт с его музыкой (из этой самой оперы) не попала, хотя на соседних была и кое-что оттуда помню. Захотелось теперь, чтобы где-нибудь поставили снова и вот этих «Бедных людей», и чтоб музыку последних лет сыграли... Яркая музыка в «Родине электричества», пронзительная, трагическая и чуть гротескная там, где надо. Переслушивать надо. Есть за чем идти в Воронежский театр оперы и балета, если что... А то сходила я туда зимой на «Щелкунчика», и в уныние пришла...

Михаилу Бычкову для реализации его замыслов всегда требуется мощный художник, который способен говорить с режиссером на одном языке. Собственно режиссура у него спаяна со сценографией, как группы и голоса в оркестре. Как будто это все одно. Удивительно, как Бычкову удается таких alter ego находить – одного за другим. И самому, между прочим, их alter ego становиться... Но вот находит! Николай Симонов – театральный художник первейшего ряда, и как успешно сотрудничает с воронежской звездой! «Дядю Ваню» их мы тут в Москве видели на прошлой Маске.

Блестящая идея – супрематическое оформление оперы! Задвигавшиеся проуны в духе Эль Лисицкого с вписанными в них словами в манере и шрифтом того же Эль Лисицкого! Эх! Детям надо это все показывать обязательно, потому что – поглядят, как красиво, послушают, и станут им понятны и авангардизм начала ХХ в., и современная академическая музыка... А если еще поговорить потом, если Платонова почитать к этому всему!..

Какой роскошный образ сада – крупными буквами: САД. Чудесные красные яблоки, уплывающие под потолок и застывающие там – это вам не куриные яйца и даже не пирожное! Такое простое – яблоки в саду! Несбыточная мечта... Все мифы про яблочки, все старые-старые истории выплывают навстречу, «все золотые шары»... И воруют яблочки из платоновского сада представители советской власти... для детдома...

Понятное дело, невозможно тут без напоминания о самом Малевиче. И не только о собственно «супрематизмах». Статичные фигуры девушек в поле, косарей – без лиц, с раскинутыми по бокам руками – это, собственно, и есть община рогачевских крестьян... Они отлично – контрастом – сочетаются с убегающими красно-черно-белыми проунами и черно-красными архитектурными этюдами... Замотанные в платки и серые бесформенные балахоны или ватники, в грязно-розоватых чулках они напоминают стаю каких-то голодных и замерзших нахохлившихся птиц...

Они молятся Богу, чтоб послал дождь, не очень понимая, что делают, а потому что привыкли. Терпят и тяжко трудятся. В них просыпается упование на Коммунизм, и он размещается примерно там же, где раньше был непонятный Бог. Электростанция – Божественное. Она сгорела – будут снова терпеть и трудиться... и уповать...

Так продолжается... И сегодня по заснеженным улицам семенят серые старухи-птицы, иногда по таким местам, где поживу себе находят вороны и галки... И не достаются тем старухам пирожные – кусками, и не на всех хватает куриных яиц...