"Не успел я еще оправиться от утомительного странствования по кандалакшским варакам, как ко мне опять зашел хозяин.
– Не любопытствуешь ли посмотреть, как у нас семужку ловят?..
– Это где же?
– А на заборе, у Панкова. Сейчас только пошли туда... Хорошая семужка попадается – бывает.
Я оделся и вышел.
Улица села шла под гору. Мы сползли по ней и по пустому, заваленному щебнем берегу добрались до забора. Он перегораживал всю р. Ниву; только в одном месте его, где тянулась сухая корга, непроходимая для рыбы, был оставлен перерыв в полторы сажени.
Устройство забора оказалось крайне несложным. Прежде всего ставятся через реку козлы из бревен в два ряда, на них настилается помост из досок, балок, тонких жердей, самый край которого уставлен камнями для прочности. Сторона забора, обращенная внутрь реки, вся заслонена перебором (перегородкой) из тонких жердей, перевитых в двух местах вицей, таким образом семга свободно может войти в забор, но вперед через перегородку ей пробраться уже невозможно.
Случается, что при обильных ловах семга в вершах лежит рядами, как будто нарочно уложенная для сбережния места. Когда ее набирается немного, она бьется, кружится по верше, ерзает на ней вперед и назад...
Мы вступили на забор. В самом начале его устроены ворота, чтобы никто посторонний не мог туда забраться. Река внизу мчалась с головокружительной быстротой; грохот воды в порогах заглушал все звуки; забор дрожал под нами и мне, как новичку, сквозная настилка – этот ажурный помост, где приходилось иногда пробираться по одному бревну на высоте пяти сажен, казалась чрезвычайно опасной. Под ногами сквозь промежутки бревен виднелась белая пена, шаги становились неуверенными, руки невольно искали опоры, которой, разумеется, не было.
Зато зрелище здесь гораздо интереснее. Борьба человека с семгой становилась крайне трудной. Ударами хвоста последняя сбивала его с ног. Он едва мог (не говоря уже о том, чтобы удержать ее в руках), – прижать ее в угол, где наносил семге сильные удары кротилом. Несколько раз она вырывалась и прыгала по верши, которая, казалось, распадется от мощных усилий рыбы.
Наконец, работнику удалось нанести ей два или три удара, замедливших ее движения. Вслед за ними посыпались еще. Кротило так и ходило по темени и носу семги, и минуть через пять она с трудом была подана хозяину.
Когда большой семге взрезали живот, она еще раза два повернулась и затем вытянулась... Внутренности рыбы за исключением кишок, которые выбрасывались, вымывались и укладывались в корзину. После этой операции семга только шевелила жабрами..."
Источник текста - В. И. Немирович-Данченко,"Страна Холода", 1877 г.