Телесное и духовное преследовали человечество еще со времен Милетской философии — там, в чарующей Древней Греции, но что о них думалось в период Возрождения? Именно тогда, когда торжествовали флорентийцы вроде Джотто и Фичино или прочие Рафаэли да Микеланджело, сегодня известные каждому.
Вкратце, люди все меньше интересовались воздыханиями о гуманизме, антропоцентризме, нарциссизме в конце концов. После Да Винчи и его Джоконды общество несколько пересмотрело взгляды на искусство: картины, по мнению аристократов, должны были веять чем-это элитарным, «высоким» и этичным. Нет времени для всеобщей «красивости» и «душевности» — правит только символизм, открытость и яркость, фигура и форма. И из такой композиции образовалось новое направление — маньеризм. Это что-то на грани с барокко, но не барокко. И что-то элитарное, но все же не только для элиты.
Но это все лишь мой сугубый взгляд — зачастую художники умудрялись прорисовывать какие-то едва заметные детали, делая из них своеобразный «тотем» произведения. То, что голубой крови художник лицезрел бы часами. А обыватель не заметил бы вовсе. В этом идея — «спрятать» что-то от зрителя, но все равно дать ему понять, что это стоит того. Этим и занимались маньеристы XVI века — Эль Греко, Понтормо, Челлини и другие.
Главное из маньеризма
Спиритуализм — это в первую очередь философское учение, ставящее метафизический дух превыше остального. Это, в целом-то, все, что нужно знать об этом аспекте маньеризма. Поскольку спиритуализм приедался в творчество художников самобытно, в некотором смысле подсознательно.
Персонализм или эстетика позы — «там, где маньеризм, там и замудренная, изысканная, снова элитарная, но спокойная поза человека», — так, естественно, никто не говорил, однако это самая правдивая правда в живописи и скульптуре маньеризма. Даже на картинке выше, где я хотел показать всю энергию «страдания», «духа» спиритуализма, даже там проскальзывает эстетика формы. Как расположены тела, что они из себя представляют и какой символизм преследуют — маньеризм открестился от дуализма, но оставил при себе красоту движения тела, его крепкость и непосредственность перед абсолютным духом. В этом есть что-то и от древнегреческих канонов, и от прерафаэлитов XIX века.
Эротизм — распространенный повсюду и всегда стиль в творчестве. Маньеризм он, конечно, затронул не меньше, чем прочую классику — наряду с духом и его процветанием, маньеристы доказывали всю непосредственность и связность произведения эротизацией его образов. Именно в таком маньеристском эротизме есть доля мистики и трансцендентности (давно уж не упоминал это слово на канале).
Маньеризм в остальных видах искусства
В любом «языке» искусства есть своя манера. Своя манера, свой маньеризм (от итальянского maniera). В нашем случае это направление приобрело огласку и в музыке, и в упомянутой скульптуре, и в архитектуре, даже в литературе. В последней, например, для маньеризма характерны сложность слога, его изощренность, аллегории и контраст. Маньеризмом пахнет у Шекспира, но и заметьте, что идеей в литературе не горят — от маньеризма жаждут только техничности, правильности выявления и преобразования. Поэтому настроить свое произведение на классический маньеристский лад — задача для дипломата не сверхсложная.
В музыке все тоже сводится к истинной контрастности — боюсь, что объяснения займут еще с десяток абзацев, потому воздержусь.
Схожесть у всех форм искусства одна — маньеризм наиболее распространен в Италии, откуда он и родом. Откуда и, соответственно, родом Возрождение — а это еще более обширная тема для дискуссии.