Она не произнесла ни слова с той самой минуты, как ее привели сюда. На первый взгляд, в этом нет ничего удивительного, учитывая, через что ей пришлось пройти. Но теперь, глядя на нее сквозь зеркальное стекло, он понимает, что не стоит спешить с выводами. Девушка сидит, ссутулившись на жестком металлическом стуле, подперев подбородок перевязанной рукой, а другой выводит бессмысленные узоры по стальной поверхности стола. Под полуприкрытыми глазами темнеют круги, черные немытые волосы собраны на затылке в небрежный пучок. Она измотана, это очевидно.
По ее лицу и по одежде размазаны грязь и сажа. Вокруг носа и рта еще видны бледно-розовые следы от кислородной маски. Обе ладони и левое запястье забинтованы, под тонкой блузкой просвечивают бинты. Кроме этой блузки, в больнице кто-то дал ей зеленые медицинские брюки. Она дрожит, приподняв босые ноги над холодным полом, но еще ни разу не пожаловалась.
Впечатление от начала этой книги мне существенно подпортила аннотация. «Читателям стало ясно: на небосклоне остросюжетной литературы взошла новая звезда, по своему таланту сравнимая с такими мастерами жанра, как Томас Харрис, Джон Фаулз и Дэвид Болдаччи». Не много не мало.
Но мысли, приходившие мне в голову по мере чтения начала, были далеки от восторгов. Если отсылка к «Коллекционеру» прослеживается с самого начала, то на присутствие «Молчания ягнят» в виде эпизодического сенатора и её дочери, ставшей одной из жертв безумца, я могла бы и не обратить внимания. Спасибо аннотации – не пропустила.
И поневоле задалась вопросом: использование таких вот грубых отсылок разве ставит писателя на один уровень с «мастерами жанра»? Разве сюжетное сходство книги с яркими представителями жанра является знаком качества? Тем более, что история в этой книге не так уж и сильно приближена к реальности, чтобы вызвать ощущение что подобное может произойти с кем угодно и когда угодно.
А вот форма, в которой Хатчисон представляет свой сюжет мне понравилась. История с Садом, в которой богатый безумец держал свою коллекцию Бабочек уже закончилась. Агенты ФБР допрашивают одну из жертв, которая, по их мнению, может оказаться не совсем жертвой. В их разговорах и воспоминаниях, которыми делится с ними девушка, раскрывается её жизнь и характер. Знание что все уже завершилось так или иначе и одновременное непонимание что же именно завершилось постепенно превращается в желание узнать. У меня по крайней мере превратилось.
Да, возможно, эта история не появилась бы на свет, не будь «Коллекционера» Фаулза. «Сад Бабочек» — это аллюзия на него. Другой, более расширенный вариант. Но это не так плохо, как может показаться. Сухой тон, размышления Майи-Инары (Древесницы западной), рассказ о том, как они пытались справляться с происходящим, события её жизни до Сада, перемешанные с событиями в Саду… Меня действительно увлекла эта книга и её героиня. И, я очень хотела бы обойтись без извечного «но».
Но…
Знаете, есть такое замечательное слово: «достаточно». Достаточно сахара в чае. Достаточно соли в супе. Достаточно чего-то, чтобы остановиться. Но Хатчисон оказалось недостаточно. Какой же детектив без разоблачения? Без внезапного и неожиданного поворота? Он оказался настолько неожиданным, нелепым и абсолютно не нужным для сюжета, что у меня даже термин для него придумался: Cobalus Ex Machina. Из машины вылез мелкий зеленый гоблин, и драма превратилась в водевиль.
Но и этого оказалось по мнению Хатчисон мало. «Слезы – признак исцеления»! И вот, главная героиня, девушка, которая последний раз плакала в 6 лет, когда родители ушли развлекаться, забыв её на карусели… Бабочка из Сада, которая учила наизусть стихи По, чтобы мысленно декламировать их в травмирующие моменты, которых было более чем достаточно… Которая не плакала ни во время, ни после изнасилований, самозабвенно рыдает на коленях у подруги, а федеральный агент допрашивавший её умиленно и с облегчением наблюдает за превращением внушавшей уважение своей прямотой и выживаемостью героини в простую девочку, которой просто не везло по жизни и которую надо всего лишь пожалеть.
Я, безусловно, причислила эту книгу к отличным историям, с которыми можно под настроение скоротать вечер. Но вот такая удручающая и откровенно бабская финальная сцена, здорово расшибла мне лоб, существенно снизив возможность возникновения желания однажды перечитать «Сад Бабочек» не смотря на все неоспоримые достоинства этого произведения.
сентябрь 2017