В какой момент мы стали воспринимать соседей, как неудобных людей, с которыми ты вынужден делить двор и места общего пользования? Когда в нашем сознании «замечательный сосед» подменился «мужиком с перфоратором»? Что с нами происходит, если многим физически трудно выдавить из себя приветствие при виде человека, живущего чуть выше?
Я, может быть, зря обобщаю, говоря слово «мы», явно есть в этом городе люди, поддерживающие со своими соседями дружеские отношения, но тогда это, почти наверняка, либо дети, либо пожилые люди старой закалки. В большинстве же случаев — я видел это во всех домах, в которых успел пожить — люди банально не здороваются первые пару лет соседства, а иные — просто пожизненно. Хотя, казалось бы, что может быть проще: «Доброе утро».
Нет, я не идеализирую своих соседей. Допустим, ребята сверху не сильно, но всё-таки топили мою квартиру пару раз, иногда они пускаются во все тяжкие и крепко пьют 2–3 дня круглыми сутками, слушая при этом то радио, то «Гражданскую оборону». Они же бесконечно швыряют окурки на улицу — тлеющий бычок всякий раз норовит залететь на мой балкон, или на тот, что пониже. Поэтому, когда я поднимаюсь к ним в 11 вечера с импровизацией на тему пользы и приятности сна в тишине, глаза мои вряд ли источают дружелюбие. Как и другие части тела. Но я здороваюсь с ними, а также со всеми другими высокочтимыми жителями нашего дома, которые согласны приветствовать при встрече меня. А таких не большинство и даже не половина. Остальные ежедневно, годами и очень умело делают вид, что никаких соседей вокруг нет и здороваться тут не с кем и незачем. А на общедомовом собрании, по-моему, прячут под полами одежды холодное оружие и готовы вцепиться в глотку каждому, кто посмеет открыть рот со своим мнением, которое необходимо не озвучивать, а вставить сами понимаете куда.
Даже если бы у меня не было того, моего детства, я бы считал, что это ненормально. Но оно — детство — было, и школьником я знал полную раскладку по своему и соседнему дому — кто в какой квартире живёт, в каком составе семьи, чем люди занимаются, кто и где работает, учится. Знать места работы было просто — дом был ведомственным. Все тогда здоровались со всеми, кроме самых угрюмых. С некоторыми отношения были почти родственные. Ещё мелкого карапуза, меня легко оставляли под присмотром соседей, если родителям нужно было куда-то сходить. Во дворе сохло бельё, на волейбольной площадке отцы рубились в волейбол, а мы собирались в невероятные толпы и могли обливаться из брызгалок и вёдер в противостоянии двор на двор, скакать по пустырям, гаражам и заборам, устраивать «штаб», тайком жевать гудрон, пинать мяч и всё такое.
Это потом, уже в девяностые люди начали укреплять дома бронированными дверями и решётками на окнах. Потом в нашу жизнь пришла ипотека и смена квартиры перестала быть чем-то фантастическим. Ротация соседей в подъездах набрала дикие скорости, а часть людей хлынула в пригороды — чтобы собственный дом, банька, высокий забор и ни-ка-ких соседей по подъезду.
Сегодня модно объяснять своё банальное неумение находить общий язык с внешним миром социофобией. Или даже плохим зрением — мол, я не здороваюсь с людьми, потому что плохо вижу. Господи, а как ты еду себе готовишь и не травмируешься, если видишь настолько плохо? Впрочем, готовить сейчас тоже не все умеют.
Мне кажется, что не прохладное, а нулевое, а иногда и враждебное отношение к соседям — это не первый, но уже очень серьёзный шаг на пути к атомизации общества, нездоровой социофобии и быстрому увеличению числа одиноких по жизни людей. Тот же камень по капле точит всепроникающее общение и знакомства в Сети — когда вершины эмоций описываются тремя смайлами. В ту же копилку — онлайн-покупки еды и вообще всего — контакты с внешним миром будут сведены до общения с курьером. На какое будущее мы рассчитываем при таких привычках?
Если вы читаете мои вольные размышления впервые, то, возможно, вам будет интересно почитать вот это:
— можно ли меняться после 30 и чего это будет стоить;
— почему нельзя садиться на диеты и чем вредны тренеры-диетологи;
— как относится взрослый мужчина к книгам, и какие книги составили его личность;
— как наши квартиры диктуют нам свои правила, а мы с радостью этому подчиняемся;
— что сообщает нам женская обувь,
— как я и большинство других мужчин воспринимают моду и соотносят её со своей одеждой,
— что не так с читинскими ресторанами,
— правильно ли считать себя до 30 лет ребёнком,
— как заново подружиться со спортом, когда вошёл в средний возраст,
— помогут ли коучи заработать ваш первый миллион.