Тема осталась недораскрытой), поэтому на минуточку-другую к ней вернемся. Христианство на фоне мрачноватых и высокомерных языческих богов действительно смотрелось выгодней и поэтому завоевывало все больше последователей. Любовь Бога и утешение в бедах становились привлекательней, ведь почитание идолов держалось в основном на страхе. Возникли серьезные проблемы – внутренние гражданские распри и, что гораздо опаснее, конфликты в армии. Легионеры-христиане категорически не желали участвовать в жертвоприношениях богам и покровителям легионов. Напряженность подрывала боеспособность «надежи и опоры» – вооруженных сил.
Эдиктом Константина от 313 года была признана всего-навсего свобода вероисповедания, он провозглашал свободное отправление культа не только христианами, но и всеми сторонниками язычества. Церковь поняла это как карт-бланш и решила отыграться за свое 300-летнее угнетение и гонения, возвращалось отобранное имущество, а языческие храмы и святыни разрушались.
Кроме того, еще до официального признания внутри христианства появились конкуренты. Например, жестко осуждалось сотрудничество с властями. А таковым считалась даже выдача по требованию священных книг. Процветал институт мученичества, в разных концах империи появлялись причудливые секты, мало отличающиеся от разбойничьих банд. Только они грабили, убивали и умирали с именем Иисуса. Всю эту свистопляску надо было как-то упорядочить.
Поэтому Константин руководствовался, скорее всего, желанием внутреннего мира и спокойствия, а так же хотел держать под контролем все идеологические направления. Поэтому и общался с представителями всех религиозных культов. Но сам крестился только перед самой смертью в 337 году, так что назвать его именно христианским императором можно с натяжкой.
Его примиренческая позиция видна и в стремлении погасить конфликт между епископом Александром Александрийским и священником Арием, первым в истории ересиархом. Для этого Константин созвал Никейский собор в 325 году, где он выступил за Александра против ариан, их учение было осуждено, а иерархи сосланы. Видимо, прикинул, кто посильнее и тех поддержал.
Но когда император почувствовал приближение смерти, крещение принял от арианского епископа. Это можно трактовать и так, что сам он не очень-то разбирался в богословских хитросплетениях и разногласиях. Еще на соборе он высказал епископам свою позицию: «Вы занимайтесь своими внутренними церковными делами, а я займусь делами внешними». Десять лет его мучили то ли совесть, то ли страх за убийство сына, племянника и жены. По языческим понятиям в Аиде ему полагались муки Тантала, а христианство обещало прощение при условии раскаяния.
Кстати, у РПЦ есть своя версия. Согласно ей, Константин «заболел проказой», и по совету жрецов для исцеления собирался искупаться в крови грудных младенцев. Вот жуть-то! Но ему явились апостолы Петр и Павел и повелели принять крещение от православного (!) римского папы Сильвестра. Оказывается, и такие были. «И крестишися, и излечишися». И произошло это еще в 323 году. Короче, правда истинная сия о крещении Константина покрыта мраком есть.