"Сон в белую ночь" или как театр умеет вдохновлять.

Постановка «Сон в белую ночь», основой для которой стала пьеса «Островитянин», принадлежащая Алексею Яковлеву, представлял «Театр на Литейном». «Так неужели сад завянет?» - эти строки на протяжении всего спектакля не дают покоя зрителю. Все действо происходит в питерской квартире на Ваське (Васильевский полуостров). В ней живет наш главный герой, влюблённый в саму лучшую женщину мира - науку. Его имя Эдгар ( как называла его бабушка), или Эдька (как называли остальные). Увольнение с любимой работы, ссора с другом и развод с супругой делают из него не «великого и могучего», а среднестатистического жителя любого города, работающего в автосервисе и грезящего той самой любовью - наукой.
Засыпая в своей квартире ему видится примирение с другом, возвращение жены, которая замужем за соперником. Вся пьеса и разыгрывается в этом сне. Словно сама вселенная показала ему как может быть. «Сон в белую ночь» это не только рассказ о человеке не спящим в белые ночи Петербурга, это повествование о нас, о каждом из нас, сидящим в этом зале, гулЯющим по этим улицам, живущим в этом мире. Вот пробуждение и ваш ход, талантливый неудачник, сохраните ли вы себя среди пошлости и обыденности настоящего?
Потрясающе жизненный спектакль, браво актерам, показать столь сильные эмоции в маленькой комнате, заставить зрителя поверить во все происходящее это и есть «ваша жизнь». Спасибо актерам: #михаиллучко #александрцыбульский#татьянаверховская#марияовсянникова за возможность понять Себя. «Так неужели сад завянет?», после постановки это слова перестают быть болтовнёй. Теперь это заклинание, призыв к действию, спасающий и дающий надежду. Отдельное спасибо главному герою Михаилу Лучко: «Эдик - это такой герой, которого встретить в жизни почти невозможно, поэтому создавать его на сцене было невероятно трудно, - признался актер - это человек настолько верен своим идеалам, настолько им предан, что его особенности делают его фантастическим героем. Кажется, такой человек мог жить только в советские времена.»
Что же, Михаил, вам удалось, заставить меня поверить в «так неужели сад завянет?», до встречи на следующих спектаклях.