Классический пример - немецкий "Шлезвиг-Гольштейн". К осени 1939 года он считался учебным линкором. Учебный-то учебный, но 4х280 мм пушки , 2 × 88 мм пушки, 4 × 37 мм пушки (2×2), 22 × 20 мм были в полной исправности.
Что и доказали, в 4:45 утра 1 сентября начав громить польские позиции на Вестерплятте в Гданьске. Это были первые выстрелы Второй мировой войны. Закончил старик, введённый в строй в 1908 году предсказуемо - в декабре 1944-го его сильно повредила британская авиация в порту Готенхафен. Потом возник сильный пожар и его прикончили, взорвав заложенную взрывчатку.
После войны наши его подняли, но время таких кораблей закончилось. Его сделали мишенью и в конце концов превратили в кучу металлолома на дне у острова Осмуссар.
Противоположный пример - гибель корабля, которая войну и вызывает. Раз уж по другому никаких поводов начать её нет. А хочется.
К концу 19 века США давно положили глаз на Кубу, бывшую испанской колонией. В то время там нарастало движение за независимость. А как радикализировать население? Очень просто - значительно снизить уровень его жизни. И в 1894 году США вводят 40% пошлины на кубинский сахар-сырец, основной экспортный товар. Тысячи фермеров на острове разорялись и впадали в нищету.
В 1885 году началась война за независимость. Американцы всегда там, где воюют за свободу и на остров проникли до 60 групп волонтёров-янки. Да и до того их на острове хватало. Но как же всё-таки вызвать Испанию на войну? Да как всегда - послать на "защиту" своих граждан военную силу, как это впоследствии было повсеместно. Эту миссию поручили выполнить броненосцу "Мэн".
Это был конструктивно крайне неудачный корабль. По сути, «Мэн» не был приспособлен ни для военных целей, ни для гражданских. Для выполнения функций военного корабля у «Мэна» не было достаточно места для установки вооружения, а из-за низкой скорости, он был не пригоден для торговых целей. В случае нападения он не мог ни защититься, ни скрыться от нападения. Погреба с боеприпасами были окружены угольными ямами. В те времена самопроизвольное загорание угля было не редкостью. Можно ли пожертвовать таким кораблём?
На рейде Гаваны долбануло так, что он немедленно пошёл ко дну.
Более 260 американских моряков погибли сразу. Не знаю, причины его взрыва однозначно не установлены до сих пор, хотя пишут, что всё-таки возгорание угля. Но кто виноват - было ясно сразу, как и в деле со Скрипалями. Долгожданный повод был получен, Испания потерпела поражение, в итоге Куба стала "сахарницей мира" и "публичным домом США".
Что интересно, за несколько дней до катастрофы репортёр Фредерик Ремингтон отправил с Кубы телеграмму владельцу New York Journal Уильяму Хёрсту: «Всё тихо. Никакой войны не предвидится. Я возвращаюсь». И тут же получил ответ: «Оставайся. Обеспечь картинки, а войну я гарантирую».
А вот пример того, как даже отсутствие гибели корабля не мешает начать против неприятеля полномасштабные боевые действия. В первой половине 60-х годов ХХ века в Южном Вьетнаме шла борьба между повстанцами и проамериканским режимом. Северный Вьетнам всемерно поддерживал повстанцев. Хорошо было бы надрать им задницу, но нужен повод. И флот, как всегда протянул руку помощи.
2 августа 1964 года три северовьетнамских торпедных катера слишком приблизились к эсминцу Мэддокс, вынюхивавшему параметры вьетнамских РЛС в Тонкинском заливе. Так посчитал его командир и приказал сделать предупредительные выстрелы, а когда те ответили чем смогли, перевёл огонь на поражения. Жару добавили несколько самолётов с авианосца "Тикондерога". Считается, что один катер был потоплен, а остальные имели повреждения.
То, что произошло 4 августа можно обозначить модным словом фейк. Полно свидетельств тому, что вообще ничего не было, но американскому президенту доложили о новом неспровоцированном нападении вьетнамцев и долгожданное решение о нанесении ударов по Северному Вьетнаму было принято. А может, и знал он истину, но повод был уж очень хорош.
Вообще, если присмотреться к истории, флот практически всегда стоит у истоков конфликтов, ведь войска нужно довезти к месту событий и поддержать их с моря. И наоборот, парализовать его в самом начале есть большой шаг к успеху. Поэтому минировать выход из Севастополя начали за 8 минут до начала Великой Отечественной войны.