1972 год. Саппоро. Я прогуливал школу, чтобы смотреть Олимпиаду. Отец говорил: "Олимпиада раз в четыре года, а школа каждый год, каждый день".
Это сейчас в видеозаписях с разных турниров можно все посмотреть. А тогда многое шло в прямом эфире. А хоккейные матчи показывало телевидение иногда в записи. А счет узнавали сразу только по голосу Америки.
Веденин ... Ни тогда, ни теперь никто не усомнился в доблести и честности его олимпийского золота. Для того, чтобы побеждать, иногда достаточно быть настоящим русским мужиком и патриотом своего отечества.
Это было в последний день зимних олимпийских игр в Саппоро, которые завершала лыжная эстафета 4×10 км.
Все великие лыжные державы выставили сильнейшие составы: каждая из трех стран, претендующих на победу в эстафете, уже имела по одной золотой олимпийской медали. Шведы — на дистанции 15 км, наши — на тридцатикилометровке, норвежцы в марафоне. Фаворитами считались норвежцы.
Вячеслав Веденин, в соответствии со своей репутацией непревзойденного тактика и соответствующим прозвищем "профессор", всегда бежал на последнем этапе. Но так получилось, что перед последним этапом норвежцы выигрывали у советской команды чуть больше минуты. Хотя началась та гонка для советских лыжников очень оптимистично. После второго этапа они даже лидировали. И тут роковой третий участок дистанции, который советская команда почти провалила. Норвежцы поставили сильнейшего на третий этап. Триумфатор 50-километровой гонки, Пол Бтярне Тюлдум отработал дистанцию на отлично и практически досрочно обеспечил своей сборной золотую медаль. Все прекрасно понимали, что скандинавов не догнать. Отыграть за 10 километров минуту? Тогда казалось, что это возможно, только если остановить время.
Всего одна минута. Это для нас, едущих в метро или стоящих в пробках, минута — это «всего».
- А еще я здорово разозлился, — рассказывал потом Вячеслав Петрович. - И на наших журналистов, покинувших ложу прессы еще до моего старта, и на земляков-болельщиков, которые потянулись к выходу со стадиона. В общем, на всех, кто похоронил нас загодя. Я ведь прекрасно знаю, почему наши туристы уходили со стадиона: магазины в городе работали последний день — назавтра выходной был, вот они и спешили покупки сделать. Корреспонденты следом потянулись. И мне так обидно стало. Как же можно не верить в русского лыжника! В нашего человека! Для меня это было дикостью. Ни одной фотографии моей не сохранилось с этой гонки, ни одного интервью! Перед стартом столкнулся с тренерами Каменским и Кузиным. Плоская бутылка коньяка, отхлебывают из горла: «Слава, второе место — тоже место!»
На отметке 4,5 километра остался тренер Привалов, он-то и крикнул Веденину, что тот теперь проигрывает норвежцу 47 секунд.
Уважаемые читатели. Спасибо, что зашли на наш канал. Лучшей Вашей благодарностью будет подписка или "лайк".
Никто не знает, какие чувства испытал Харвикен, увидев за спиной, совсем близко лыжника в белой форме. А Веденин всегда выступал во всем белом: белая шапочка, белые гетры, белый комбинезон, белые ботинки. Да белые, тогда это был писк моды, но он мог себе это позволить!
Метров за 30 до финиша норвежец "упал", уступив лыжню и стало понятно, что к золотой олимпийской медали на 30-километровой дистанции, Веденин добавил еще и победу в эстафете.
-"Как я финишировал — почти не помню. Черту пересек, и все — темнота. Следующее воспоминание — как мне уже после финиша зубы пытаются разжать."
Это было невероятно! Это противоречило здравому смыслу, совершалось вопреки логике событий. И я бы, конечно, утверждал, что этого не могло быть, если бы не видел сам, как Вячеслав Веденин первым вынырнул из леска, скатился по пологому спуску на лыжный стадион Макоманаи и помчался к финишу. У отца уже не было сил кричать, он курил, а я еще стоял перед телевизором и прыгал в ожидании чуда!
Те Олимпийские игры вообще вошли в историю, как игры Веденина.
*Космический полет Валерия Брумеля