Груз власти наваливался на наследников империи с самого рождения. Многие не успевали дожить до момента передачи власти следующему падишаху, и неизвестно, кому больше везло - тем, кто получал право управлять государством, или тем, кто проигрывал в этой борьбе. Однако избежать этой войны, если ты шехзаде, было невозможно.
Наследником династии обычно становился старший сын султана, но со временем в этой традиции появилась куча нюансов. В какой-то момент стали придавать значение тому, родился ли ребенок во время султаната, или он появился еще когда отец сам был наследником.
После стала влиять и симпатия к детям самого повелителя, и на престол попадал тот, кого падишах отправлял служить поближе к столице. Если шехзаде появлялся во дворце первым после упокоения батюшки, то он становился следующим. В итоге система наследования поменялась вовсе и империя переходила к самому старшему в династии - дяде, племяннику, сыну или кузену - неважно.
Так вот среди такого огромного количества людей находились те, кто с удовольствием сбежал бы от всего этого, но было нереально.
Алаэддин-паша
Самый миролюбивый сын султана из всей династии за долгие годы. Старший сын Османа Гази подумывал о султанате, но уважаемые паши решили, что он не очень подходит. В отличие от всех последующих отвергнутых кандидатов, которые оскорбленно бросались в драку за не доставшийся престол, Алаэддин спокойно отошел в сторону, чтобы не провоцировать беспорядки.
Паша получил должность великого визиря, верно отслужил и никогда не заикался о своих наследных правах. Зато выжил.
Увейс-паша
Тоже довольно мирный шехзаде. Брат Сулеймана родился у наложницы, официально уже не числившейся в гареме. Но кого это останавливало, если речь шла о троне. А вот Увейса остановило. Мало того, можно сказать, что никто особо и не отрицал, что паша действительно родной сын Селима Явуза - ни биологический отец, ни законнорожденные родственники, включая султана.
То есть у Увейса было море оснований включить самолюбие и возмутиться. Но нет. За счет своей покладистости паша воспользовался всеми остальными привилегиями родившегося в суперсемейке, несмотря на незаконнорожденность. Получил образование, сделал карьеру, пристроил сына.
Селим Блондин
Многие удивятся, узнав, что шехзаде не особо рвался к престолу. В итоге он на него конечно сел, но тут уже было некуда деваться - в живых никого больше не осталось. Селим высказывался о том, что он готов покориться судьбе и просто понаблюдать, кому престол достанется в результате обстоятельств.
Непонятно, боялся ли он казни в случае проигрыша, но все же он скорее помогал отцу подавить восстание Баязида, чем сам инициировал эту войну.
Мустафа Безумный
Стоит ли говорить об осознанном выборе султана, если он был в принципе неадекватен. Его персону использовали для передела власти - мать, сестра с мужем, чиновники и янычары.
Но сам Мустафа был скорее дитя, чем даже его племянники - дети Кесем-султан. Сформулировать свои личные желания он не мог, поэтому побывал марионеткой на троне несколько раз.
Ибрагим Безумный
Султан Ибрагим был получше в психическом плане, и он-то как раз отлично мог понимать, что править не хочет. Шехзаде был скован жутким страхом, который сфлрмировался на протяжении жизни в аду дворца, где один за другим погибали братья.
Известно, что в момент когда за ним пришли после смерти брата Мурада, Ибрагим многократно не верил посланникам, и отказывался браться за управление даже когда ему лично предъявили саркофаг с телом падишаха.
Сулейман 2-ой
Внук Кесем-султан, которому счастливо удалось избежать престола в младенчестве, поскольку бабушке не удалось отравить его старшего брата Мехмеда. Сулейман жил в клетке и вышел оттуда в возрасте 45 лет.
Сулейман вырос погруженным в себя интровертом, так как к внешнему миру доступа у него не было. Ничего из государственным дел его не интересовало, Сулейман частенько заявлял о том, что было бы неплохо, если б от него отстали и позволили вернуться в кафес.
Мурад 5-ый
Мурад побывал на троне, но его пребывание там было связано с таким количеством потрясений, что, когда его пытались вернуть туда обратно из заключения, падишах категорически отказывался.
Мурад был здоровым от природы, но дворцовые стрессы довели его до алкоголизма, которым он спасался от страхов. Но как только он оказался под стражей, болезнь тут же отступила, поэтому только так он мог жить спокойно.