CRITIK7

Лариса впервые увидела собственного мужа живым возле витрины с дорогими часами. Не в том смысле, что раньше он был мёртвым — просто последние пять лет Сергей существовал как человек, которого медленно выключают из розетки. Он почти не разговаривал, вставал к обеду, лежал лицом к стене, пил таблетки горстями и смотрел в потолок так, будто там показывали конец света. Врачи называли это тяжёлой депрессией. Лариса называла это своей жизнью. В тот день она приехала в торговый центр за зимними ботинками сыну...

Он исчез в среду. Без записки, без звонка, без привычного: «Буду поздно, не жди». Просто не пришёл домой. К десяти вечера Людмила ещё пыталась сохранять спокойствие. К полуночи начала звонить всем подряд — коллегам, старому другу мужа, даже соседу по гаражу, с которым тот пил чай по воскресеньям. Никто ничего не знал. Телефон был выключен. Наутро она уже сидела в отделении полиции с лицом человека, который двое суток не спал. Молодой дежурный лениво листал бумаги и задавал вопросы так, будто речь шла о потерявшейся собаке...

Когда двадцатишестилетняя Лера расписалась с Виктором Сергеевичем, половина знакомых перестала с ней здороваться, а вторая половина начала улыбаться слишком понимающе. Мужчине было пятьдесят три. Большой дом за городом, строительная фирма, дорогие часы, тихий голос человека, привыкшего, что его не перебивают. Даже мать Леры на свадьбе шепнула подруге прямо за столом: — Ну хоть устроилась девка. Не по любви же в такие браки идут. И только сама Лера очень быстро поняла: никакой сладкой жизни тут нет...

Инсульт случился утром, возле холодильника. Виктор ещё успел крикнуть жене, чтобы не забыла купить кошачий корм, потом уронил кружку и медленно сполз по стене на кухонный пол. Когда приехала скорая, он уже не мог нормально говорить — только мычал и смотрел куда-то мимо людей, будто пытался вспомнить что-то важное. Жена потом много раз прокручивала этот день в голове. Не из-за страха даже. Из-за странного чувства, что всё начало ломаться именно в ту секунду, когда он упал. До инсульта Виктор был человеком железным...

На похоронах всё шло слишком прилично для семьи, в которой только что умер мужчина с двойной жизнью. Люди стояли кучками, говорили тихими голосами про сердце, про возраст, про то, что «всё произошло слишком внезапно». Жена Сергея — Ирина — почти не слушала. Она с утра двигалась как человек после наркоза: принимала соболезнования, кивала, искала глазами сына, который мрачно курил за оградой, и думала только об одном — как теперь вытягивать ипотеку и его старую мать, которую Сергей полностью содержал последние годы...