Жизнь как она есть

Они влюбились в этот маленький город на юге, на берегу озера Веленца, где дома красят в цвета заката. У них появилась традиция. После экскурсий, после пляжного отдыха они не сразу шли в гостиницу. Каждый день гуляли. Сегодня шли по набережной, где вода отражала огненные блики заходящего солнца. Люся держала в руках ракушку, найденную на пляже, когда они были на отдыхе, и медленно поворачивала ее, любуясь переливами цвета. «Она как маленькая вселенная, - сказала задумчиво. - Внутри нее - целый мир»...

Последние дни перед Рождеством Христовым - время особенное, исполненное глубокого духовного смысла. Ведь это, по сути, завершающие ступени Рождественского поста, когда сердце верующего все явственнее ощущает приближение великого торжества Боговоплощения. Но надо отметить, что эта неделя Рождественского поста особая. Она, неся в себе особую благодать, подобна преддверию царских врат, за которыми открывается сияние Божественного Рождества, но по праву считается строгой, ибо Церковь, ведя чад своих к празднику, призывает к особому трезвению и собранности духа...

Осенний ветер кружил по бульвару золотые листья кленов, когда трое друзей впервые переступили порог литературного института уже в качестве студентов. Воздух здесь пах иначе - старыми книгами, кофе из автомата и чуть уловимой тревогой новых начинаний. Дмитрий, Леонид и Людмила застыли у расписания, всматриваясь в имена преподавателей и названия семинаров. В глазах Люси мерцали отблески фонарей, а Лёня, как всегда, молча изучал список, подмечая детали. Дима пытался скрыть волнение за напускной бравадой:...

Однажды Людмила настояла: «Сегодня идем на крышу». Она всегда, как и ее друзья, считала это место священным. Оттуда был виден весь двор, как на ладони, а ветер уносил лишние мысли. А в их штабе, который он детьми устроили, не было всего этого. Мальчишки согласно закивали головами и совсем скоро дружно взбирались по скрипучей лестнице. На месте сели в кружок. Люся достала из кармана три камешка - гладкие, отполированные водой. - Смотрите, мальчики, это наши камни судьбы, - серьезно сказала она. - Каждый выберет свой и расскажет, что чувствует...

Летний полдень. Воздух над двором дрожит от зноя, пахнет разогретым асфальтом и листвой тополей. На скамейке у подъезда сидят трое. Димке, Лёне и Людмилке лет по двенадцать. Они - одногодки. Друзья с детского сада с теплым названием «Солнышко». Да, да, а все началось у них еще в старшей группе. В тот день трехлетний Дима робко стоял у порога, крепко вцепившись в мамину руку. Он боялся: в прошлом саду его дразнили за то, что он плакал, когда забирали домой. Но все страхи закончились почти сразу, как только к нему степенно подошел темноволосый мальчишка с горящими глазами...

Ранней весной в небольшом городке под Владимиром царила особая тишина — та, что бывает только в провинциальных местах, где время течёт медленнее, а каждый вздох кажется отчетливее. В ветхой двухэтажке на окраине жила 24-летняя Лида Морозова. Ее бледное лицо с тонкими чертами и большими серыми глазами выдавало болезнь, которая медленно забирала силы. У Лизы диагностировали уремию, без пересадки органа ей оставалось жить не больше года. Каждый день начинался одинаково: поездка в областную больницу...

Однажды Галя сидела у окна, перебирая страницы старой книги. За стеклом кружились первые снежинки. Стук в дверь заставил вздрогнуть. На пороге стоял Андрей с букетом. Девушка, вдыхая тонкий аромат, приняла букет и не знала, куда деть руки. Андрей чувствовал, что она словно замерзла изнутри, боится поверить, что кто-то еще, кроме бабушки, может заботиться о ней просто так. - Зачем? – засмущалась она. - Потому что ты этого заслуживаешь. А он начал приходить чаще. То с книгой, которую она давно хотела...

Катя поставила перед Андреем чашку чая, и аромат бергамота наполнил пространство, смягчая напряженность момента. Она села напротив, сложив руки на столе, и посмотрела прямо, без вызова, но с тихой настойчивостью. - Ты действительно хочешь участвовать? Не просто деньги, а… присутствие? Чтобы быть не «папой по выходным», а тем, кто будет рядом, когда она плачет, когда учится ходить, когда впервые скажет «люблю»? Андрей кивнул, чувствуя, как в груди теплеет от ее слов. Он взял чашку, ощущая тепло керамики, и ответил не спеша, взвешивая каждое слово: - Да...

Рассвет подкрался незаметно. Бледно-розовые лучи прорезали туман над городом, осветив мокрые после ночного дождя крыши. Андрей стоял у окна съемной квартиры, которую арендовал накануне, и вдыхал свежий воздух, наполненный запахом озона и пробуждающегося города. В груди разливалось непривычное ощущение: не страх, не вина, а тихая, осторожная радость, похожая на первые робкие лучи солнца после долгой тьмы. Ему предстоял сложный день. И он решил начать его с главного человека… - Сегодня начну, - произнес он вслух, сжимая в руке блокнот с именами, словно талисман новой жизни...

Андрей толкнул дверь. Та отозвалась знакомым скрипом, будто предупреждала: «Ты входишь в место, где все осталось прежним, а ты уже другой». В прихожей пахло воском для мебели и ванилью: мать, как всегда, пекла что-то к обеду. Этот запах, теплый, обволакивающий, раньше успокаивал, а теперь лишь подчеркивал разрыв между прошлым и настоящим. Он не стал разуваться. Поставил сумку у стены, машинально провел ладонью по зеркалу в резной раме. Оно чуть дрогнуло, отразив его лицо: осунувшееся, с темными кругами под глазами, но с непривычной для него твердостью во взгляде...

Палата Галины напоминала комнату в старинном доме – не из-за убранства, а из-за света. Утренние лучи, пробиваясь сквозь тонкие занавески с вышивкой в виде полевых цветов, ложились на пол теплыми золотистыми пятнами, словно солнечные зайчики из детства. В воздухе витал едва уловимый аромат лилий - их вчера принесла соседка по этажу, узнав, что у Галины день рождения. Девушка лежала, почти не двигаясь. Ее лицо, когда-то румяное и живое, теперь было бледным, с тонкими тенями под глазами, подчеркивающими усталость...

Теплый июньский вечер медленно сгущался в сумерки, окутывая город мягким сиреневым туманом. Воздух, напоенный ароматом цветущих лип и влажной земли после дневного дождя, дрожал от зноя, словно натянутая струна. В парках еще слышались детские голоса, а на балконах квартир мерцали огоньки – кто-то зажигал свечи, спасаясь от назойливых комаров. Галина посмотрела вслед дедулиной машине, доставившей ее сюда, и расстроилась. Немного опоздала. Но все же постояла у подъезда пятиэтажки, нервно сжимая в руках букет пионов - нежных, с розоватыми краями лепестков, словно стыдливый румянец...