Зеленое поле

Рассказ Одна кухонная фраза превратилась в официальную претензию. А за претензии, как выяснилось, у жизни есть тариф. Павел Иванович задержался в конторе до темноты: цифры не сходились, начальник — сходился, настроение — нет. Домой он доехал в трамвае. Лифт, конечно, снова “на ремонте”. Вечный ремонт. Кухня встретила пустым чайником и двумя тарелками в раковине — как напоминанием, что даже дома ты кому-то должен. Павел Иванович сел у окна и сказал вслух, почти без злости — как ставят точку: — Живу. Только… не так. Смешно, конечно. Будто жизнь обязана подстраиваться под его вкус. Он даже успел сам на себя разозлиться...

Шкаф. Верхняя полка. Коробка из-под обуви — та самая, которую я не трогала сто лет. И вот она. Папка. Белая. Толстая. Наглая. Сверху стикер: “Разное”. Ну конечно. Я взяла папку и вышла в зал. — О. Нашла, — сказала я. Кирилл дёрнулся: — Ты копалась в моих вещах? Я даже не сразу ответила. Потому что “копалась” у нас теперь звучит смешно на фоне “я отдал ребёнка по доверенности”. — Ты подписал бумагу на Варю, — сказала я. — А я папку взяла. Давай не будем делать вид, что мы тут в разных жанрах. Я открыла...

Я пришла в садик на пять минут раньше. Когда ты мать — “раньше” вообще отдельная форма контроля над жизнью. Снег лип к сапогам. Варежки мокрые. Голова гудит: отчёты, ужин, Егор завтра к стоматологу. Я влетела в группу. — Здрасте. Варю, пожалуйста. Воспитательница подняла глаза и сказала спокойно, как про погоду: — А Варю уже забрали. Я сначала даже кивнула. Мозг не сразу понял, что это не то “забрали”. — В смысле… кто забрал? Она листнула журнал. — Яна Сергеевна. По доверенности. Папа оформил. У меня как будто язык стал тяжелее...

Рассказ Жена моя утром действует как участковый педагогики: быстро, чётко и без жалости к человеческим слабостям. Сына Кирилла она собирает в детский сад так, будто он не в группу “Солнышко” идёт, а на переговоры с НАТО. Шапку натянула — аж уши исчезли. Куртку застегнула — Кирилл сразу стал похож на маленький шкафчик. Рюкзак надели — и он уже слегка наклоняется вперёд, как человек с грузом ответственности. И тут жена произносит сакральное: — Кирилл. Дай слово, что будешь хорошо себя вести. Кирилл смотрит на неё так, будто сейчас его попросят подписать ипотеку...