Блокнот Историй

14 февраля 1978 года. Москва. День Святого Валентина, которого в советском календаре не существовало, но о котором вполголоса знали избранные. В номере гостиницы «Украина», на двадцать третьем этаже, лежит бездыханная женщина. Ей сорок два. На ней – изысканное французское бельё, словно шепчущее о другой жизни. Рядом – пустой флакон со снотворным. А на прикроватной тумбочке – клочок бумаги с тремя роковыми словами: «Прости меня, Георгий». Её звали Ирина Соколова. Жена заместителя министра внешней торговли, мать двоих детей, безупречная супруга из номенклатурной семьи...

1987 год. Ленинград, осенний туман стелется по мостовым. Дворник Иван Степанович Громов, тридцати пяти лет от роду, неспешно подметает знакомый двор на улице Рубенштейна. Тихий, неспешный человек, знакомый каждому в округе. Он играет с детворой в салочки, помогает старушкам донести тяжёлые сумки до подъезда, а зимой, когда город ещё погружён в сон, в пятом часу утра посыпает песком скользкие тропинки. Никто и не догадывается, что с 1943 по 1947 год он был диверсантом в группе «Смерш», минировал мосты в немецком тылу, участвовал в операциях, о которых не прочтёшь ни в одном учебнике истории...

Для многих жителей нашей страны тайга, мелькающая порой в новостных сюжетах и передачах о дикой природе, остаётся просто безбрежным пространством, заросшим хвойным лесом. Это глубокое заблуждение. Тайга — не только суровый мир первозданной природы, но и настоящая terra incognita, хранящая множество уникальных особенностей и древних неразгаданных тайн. Добраться до её заповедных уголков можно двумя путями. Сперва долететь до Норильска, затем до Дудинки, оттуда вертолётом – в посёлок Тухарт, а дальше уже охотничьими тропами: где на моторной лодке по реке, где пешим многодневным переходом...

В тот момент, когда я сверял показания термометра на слепящей белизной стене станции, на краю зрения мелькнуло движение у тяжёлого главного входа. Я обернулся — и дыхание перехватило. В нескольких шагах от огненно-красной двери жилого модуля застыла огромная белая медведица. Её могучая голова была опущена, а из пасти с каждым тяжким вздохом вырывались густые клубы пара, тающие в колючем морозном воздухе. За два десятилетия, проведённых на полярных станциях, мне доводилось видеть сотни медведей, но...

Я вернулся с войны в страну, которой больше не существовало. Работы не было, денег — тоже. Когда старый школьный друг предложил возить «серьёзных людей», я согласился. Мне казалось, это единственный шанс выжить. Но я не знал тогда, что буду подвозить бандитов к простым людям, чтобы те их грабили. Я долго терпел, но на рынке, когда они подняли руку на старика, моё терпение лопнуло — и я вспомнил всё, чему меня учили. Виктор сошёл с подножки старого автобуса. Двери захлопнулись за его спиной, и машина, тяжело перекатываясь по ухабам, поплелась дальше, в сторону райцентра...