Заполярный город Заполярный

Прошлая часть закончилась надеждой: я готовил запрос по команде 195 вновь и вновь искал совпадения. Искал, перечитывал документы, строил гипотезы. А потом перечитал ещё раз. И ещё. И понял: я ошибся. В документах Чернушинского военкомата есть графа «Когда, в какую часть, и в составе какой команды направлен". В строке напротив моего деда стояло: «195». Я принял это за номер команды. Так логично, правда? Команда, номер, отправка. Но когда я внимательно перечитал документ — не строку с дедом, а всю страницу целиком, — увидел: это не номер команды...

(Ссылки на первую и вторую часть внизу статьи) Сегодня начинаем разбирать документы по косточкам. Начнём с первых, основных двух типов, с которыми мы сталкиваемся, начиная поиск не вернувшихся с войны. Прежде чем мы нырнём в документы, давайте договоримся о терминах. Потому что очень часто путаница начинается именно с них. В сознании многих «пропал без вести» — это синоним «погиб, но могила неизвестна». Это ошибка. Пропал без вести — это юридический и учётный статус, который означает: С какой-то даты местонахождение и судьба человека неизвестны...

Этот документ я нашел в оперативных сводках 10-й гвардейской стрелковой дивизии. Январь 1942 года. Морозы, снега, только что отгремели бои. И вдруг — приказ, от которого становится не по себе. Не про наступление. Не про героизм. Про то, о чем обычно молчат. Про то, как хоронили своих. Приказание по 10 гвардейской стрелковой дивизии ...января 1942 г. Действующая Красная Армия. № 01. До сих пор в частях дивизии командиры и комиссары недооценивают политического значения своевременного погребения бойцов, командиров и политработников, павших в бою с фашистскими захватчиками...

Ко мне обратился Сергей, правнук Терехова Фёдора Фёдоровича. В нашей переписке сложилась эта история. Я помог найти часть информации, связать документы, восстановить детали. Но главное — дома у Сергея уже лежало то, с чего всё начинается: старые фотографии, пожелтевшие письма, награды. Их не надо искать в архивах. Они часто просто лежат в шкафу. И ждут. Меня зовут Сергей. Я внук Людмилы Фёдоровны и правнук Терехова Фёдора Фёдоровича. Это случилось пять лет назад. Мне было уже далеко не двадцать, когда к моему стыду я вдруг по-настоящему увидел то, что лежало в доме всю мою жизнь...

В первой части мы перебрали домашний архив, проверили интернет и нырнули в базы данных Министерства обороны. Что дальше? Дальше — самое скучное и самое важное. То, что отделяет случайного читателя от настоящего исследователя. Если вы ещё не завели отдельную папку на компьютере для всей найденной информации — сделайте это сейчас. Не надейтесь на память. Не надейтесь, что «ссылка сохранится в браузере». Не надейтесь, что найдёте завтра то, что нашли сегодня. В папку складываем: Когда вам кажется, что вы нашли всё возможное (один документ или десять — неважно) — остановитесь...

30 марта 1945 года. До Победы — чуть больше месяца. Наши войска берут Гдыню. Казалось бы — только вперед, только на Берлин. А в штабах — другой страх. Этот документ я нашел в оперативных сводках 10-й гвардейской стрелковой дивизии. Он не про танки и не про прорывы. Он про то, о чем не пишут в мемуарах. Прочитайте. Здесь каждая строчка — как пощечина. 30 марта 1945 г. *Штаб 10-й гвардейской дивизии — командиру 24-го гвардейского стрелкового полка.* Территория в полосе армии поражена сыпным тифом...

Норвежские поисковики наткнулись на фотографию старого портсигара. На нём — дарственная надпись по-русски: «На память Гутману Д. от Козлова Алексея Арс.». Кто эти люди? Как портсигар попал в частную коллекцию? Есть ли смысл искать хозяина? Эта история началась не в архиве. Она началась с частной коллекции в Норвегии, куда портсигар попал много лет назад. По легенде — его подарил местному жителю бывший военнопленный в благодарность за еду. Но кто был тем пленным? И чей портсигар он нёс? Норвежские друзья-поисковики, зная, чем мы занимаемся, прислали фото...

Прошлая статья закончилась словами: «Теперь у меня есть конкретные координаты для поиска: минометная школа в Молотове и дата призыва. Я составил план действий, и в следующих выпусках этого дневника мы проверим его вместе». План был такой: две дороги. Первая — запрос в ПермГАСПИ по документам Чернушинского военкомата. Мне нужны были списки призванных в 1941 году, чтобы уточнить дату и — главное — понять, куда именно отправили деда. Вторая — обращения к пермским поисковикам и в краеведческий музей...

Впервые с этим наградным документом я столкнулся в 2010-м году. Тогда он вызвал у меня улыбку и чувство гордости за советского солдата. С той поры я неоднократно возвращаюсь к этому наградному , и всякий раз, описание вызывает у меня разные чувства и эмоции. Мне очень интересно, что почувствуете вы, прочитав об этом подвиге. 13 июля 1941 года из района Песец красноармеец Овчаренко вез боеприпасы для 3-й пульроты, находясь от своего подразделения в 4-5 километрах. В этом же районе на красноармейца Овчаренко напали и окружили две автомашины в составе 50 германских солдат и 3-х офицеров...

До войны он был осуждён за хулиганство. На фронте он вынес с поля боя 94 раненых бойца — целую роту, был трижды ранен и посмертно представлен к высшей награде — Ордену Ленина. Его честь вернула ему война, оставив нам историю о том, что героем может стать любой. Герой в цифрах. Наградной лист. Красноармеец Рыжиков Алексей Филиппович, санитар-носильщик 35-го гвардейского стрелкового полка. Представлен к ордену Ленина (приказ от 28 июня 1942 года). «За время пребывания на фронте тов. Рыжиков,...

У меня был один поиск, который я с позором забросил десять лет назад. Я полез в архивы, полный азарта, а вылез оттуда через несколько дней — с пустыми руками и чувством стыда. Мне не за что было зацепиться. Всё, что дал мне документ — сухой подворовый опрос — уместилось в три строчки. «Пропал без вести в 1941-м». Последнее письмо — с дороги, 12 ноября 41-го. Минометная школа. И всё. Ах, да: адрес родных. Его я знал и без документа. Это был мой дед! Я не возвращался к нему. Боялся. Боялся признаться, что для всех я — «тот, кто находит», а для себя — проиграл самое важное дело...

Иногда такие важные запросы на поиск приходят не в личные сообщения, а в комментарии. Вот, Наталия Трофимцева ищет своего деда. Пока я занят своим большим проектом (о нём расскажу завтра), в перерыве решил бросить быстрый взгляд в базы. И — удача. Не обещаю стопроцентной точности, ведь данных от автора запроса почти нет, и сверить детали не с кем. Но то, что нашлось, заставляет думать, что информация верная. Суть находки Запрос был лаконичен: «дед Воронин Егор Ефимович, пропал под Таганрогом»...