Герои скалистых высот. Имена. Лица. Память

Прошлая часть закончилась надеждой: я готовил запрос по команде 195 вновь и вновь искал совпадения. Искал, перечитывал документы, строил гипотезы. А потом перечитал ещё раз. И ещё. И понял: я ошибся. В документах Чернушинского военкомата есть графа «Когда, в какую часть, и в составе какой команды направлен". В строке напротив моего деда стояло: «195». Я принял это за номер команды. Так логично, правда? Команда, номер, отправка. Но когда я внимательно перечитал документ — не строку с дедом, а всю страницу целиком, — увидел: это не номер команды...

(Ссылки на первую и вторую часть внизу статьи) Сегодня начинаем разбирать документы по косточкам. Начнём с первых, основных двух типов, с которыми мы сталкиваемся, начиная поиск не вернувшихся с войны. Прежде чем мы нырнём в документы, давайте договоримся о терминах. Потому что очень часто путаница начинается именно с них. В сознании многих «пропал без вести» — это синоним «погиб, но могила неизвестна». Это ошибка. Пропал без вести — это юридический и учётный статус, который означает: С какой-то даты местонахождение и судьба человека неизвестны...

Этот документ я нашел в оперативных сводках 10-й гвардейской стрелковой дивизии. Январь 1942 года. Морозы, снега, только что отгремели бои. И вдруг — приказ, от которого становится не по себе. Не про наступление. Не про героизм. Про то, о чем обычно молчат. Про то, как хоронили своих. Приказание по 10 гвардейской стрелковой дивизии ...января 1942 г. Действующая Красная Армия. № 01. До сих пор в частях дивизии командиры и комиссары недооценивают политического значения своевременного погребения бойцов, командиров и политработников, павших в бою с фашистскими захватчиками...

Ко мне обратился Сергей, правнук Терехова Фёдора Фёдоровича. В нашей переписке сложилась эта история. Я помог найти часть информации, связать документы, восстановить детали. Но главное — дома у Сергея уже лежало то, с чего всё начинается: старые фотографии, пожелтевшие письма, награды. Их не надо искать в архивах. Они часто просто лежат в шкафу. И ждут. Меня зовут Сергей. Я внук Людмилы Фёдоровны и правнук Терехова Фёдора Фёдоровича. Это случилось пять лет назад. Мне было уже далеко не двадцать, когда к моему стыду я вдруг по-настоящему увидел то, что лежало в доме всю мою жизнь...

В первой части мы перебрали домашний архив, проверили интернет и нырнули в базы данных Министерства обороны. Что дальше? Дальше — самое скучное и самое важное. То, что отделяет случайного читателя от настоящего исследователя. Если вы ещё не завели отдельную папку на компьютере для всей найденной информации — сделайте это сейчас. Не надейтесь на память. Не надейтесь, что «ссылка сохранится в браузере». Не надейтесь, что найдёте завтра то, что нашли сегодня. В папку складываем: Когда вам кажется, что вы нашли всё возможное (один документ или десять — неважно) — остановитесь...

30 марта 1945 года. До Победы — чуть больше месяца. Наши войска берут Гдыню. Казалось бы — только вперед, только на Берлин. А в штабах — другой страх. Этот документ я нашел в оперативных сводках 10-й гвардейской стрелковой дивизии. Он не про танки и не про прорывы. Он про то, о чем не пишут в мемуарах. Прочитайте. Здесь каждая строчка — как пощечина. 30 марта 1945 г. *Штаб 10-й гвардейской дивизии — командиру 24-го гвардейского стрелкового полка.* Территория в полосе армии поражена сыпным тифом...