За кадром | Рассказы из жизни

Дима всегда умел произносить новости между делом, так, что поначалу не придаёшь им значения. Вот и в тот вечер, когда мы ужинали салатом и рыбой на пару, он сказал спокойно, будто речь шла о новой лампочке на кухне: — Мам, ну переезжай к нам, мы же рядом с твоей клиникой. Я подняла голову от тарелки. — Дима… а как же мы? — А что мы? Она одна, а тут ей удобно. Временное дело. Слово «временное» тогда прозвучало почти ласково. Я представила неделю, ну максимум две. Знаете, как бывает — человек гостит, а ты подстраиваешься, думая: «Авось пройдёт»...

Вечером я, как обычно, пришла домой пораньше — поставила пирог в духовку, достала пяльцы. День был обычный, спокойный, а я ценила такие дни. Только Сергей задерживался. В половине девятого дверь хлопнула — и он втащил в коридор два огромных чемодана. — Это Ирины, — сообщил он, будто речь шла о сумке с продуктами. — Завтра она приедет с детьми. У неё сейчас сложная ситуация. Мы же семья. Я смотрела на чемоданы, как на незваных гостей. Синие, потёртые, со сбившимися колёсами… У каждого — свой запах чужого дома...

В начале марта в квартиру Надежды въехала целая делегация. Лида, свекровь, с вечным мешком забот и советов. Таня, младшая сестра Серёжи, с маникюрным чемоданчиком и планами «только на недельку». И дядя Гена, двоюродный брат Лиды, добродушный, но с коробками, которые, кажется, умели размножаться сами. «Ремонт у нас затянулся, ключи потерялись, поживём пока у вас» — это прозвучало как просьба, но выглядело как решение, уже за них принятое. Серёжа тогда лишь пожал плечами: «Ну, это же ненадолго». Надя была человеком порядка...

Я никогда не думала, что однажды скажу фразу: «В моей квартире я не приму твою мать». Но всё вышло само собой. Вернее, не само, а шаг за шагом. Мы с Игорем познакомились весной. Ему было тридцать пять, мне тридцать два. Он казался лёгким, обаятельным, умел слушать и смешить. «Ты особенная», говорил он в первые недели. Через два месяца переехал ко мне. Я сомневалась, но решила рискнуть: квартира досталась от родителей, ремонт я делала сама, уют создавала годами. Это была однушка, но мне нравилось, что у нас общее утро, что есть кому налить кофе, кому рассказать про новый рецепт...

Вечером, когда город начал меркнуть за окнами, Катя поставила чайник. На плите томилась гречка, рядом жарились котлеты — Денис любит с корочкой. Он только что вернулся из магазина, принёс молоко и свои любимые хлопья. Больше ничего. Продукты, бытовую химию, коммуналку, интернет — всё продолжала тянуть она. Кате тридцать три и она работает бухгалтером в строительной фирме. С восьми до шести, через пробки, с документами под мышкой. Жених Денис был «на паузе». Уже полгода. Вначале это звучало почти поэтично: "Я перееду временно, пока не встану на ноги"...