– Ты ведь можешь взять Артёма к себе? Не чужой всё-таки человек. Зинаида Петровна сидела напротив меня и держала сумку обеими руками. Ту самую коричневую сумку с тяжёлой застёжкой, которую носила ещё во время нашей свадьбы. Пять лет назад она объяснила мне, почему нормальная жена должна сидеть дома. Теперь просила устроить её сына на работу. Я закрыла папку с резюме. – А он сам придёт? Она отвела глаза. – Придёт, конечно. Просто ему неудобно звонить тебе после всего. – Тогда пусть звонит в отдел подбора...
За кадром | Рассказы из жизни
— Просто пропиши нас временно, мы не помешаем, — сказала невестка. Через месяц мать жила на кухне
— Мам, открой. Это мы. Я узнала голос сына, но к двери не подошла. Так и сидела на кухне, положив ладони на старую клеёнку. За дверью звякнули ключи. Потом снова нажали на звонок. — Мам, нам поговорить надо. Поговорить. Несколько лет назад Игорь говорил то же самое. Только тогда он стоял внутри квартиры, а я сидела здесь же. На кухне. Между холодильником и раскладушкой. Другого места у меня уже не было. Я посмотрела на дверь. Потом на связку ключей перед собой. Новых. С другим брелоком. И впервые не торопилась впускать сына...
— Мама будет жить с нами, а ты привыкай, – сказал муж, не ждя моего ответа
— Мама будет жить с нами, а ты привыкай, – сказал муж, не ожидая моего ответа. Я стояла у плиты. Сковородка шипела. Пахло луком и подгоревшим маслом. Я не сразу поняла, что он сказал. – Что? – Матушка моя переезжает с понедельника. Я уже договорился с грузчиками. Виктор смотрел не на меня, а в окно. Как будто разговор уже закончен. Как будто мое мнение – формальность, которую можно пропустить. Я выключила конфорку. Руки не дрожали. Странно, но не дрожали. С Виктором мы прожили двадцать лет. Познакомились...
– Ты в моём доме гостья, запомни, – сказала свекровь в первый день. Через два года гостьей в этом доме стала она сама
– Ты в моем доме гостья, запомни, – сказала свекровь в первый день. Мы с Денисом только внесли последнюю коробку. Зинаида Петровна стояла в дверях кухни. Руки на груди. Смотрела, как я снимаю обувь у порога. – Полотенце тебе – вот это, зеленое, – добавила она. – Мое – белое, не путай. Развернулась и ушла в комнату, не дожидаясь ответа. Я тогда промолчала. Улыбнулась Денису, будто все нормально. Начиналась семейная жизнь. В чужой квартире, по чужим правилам, с зеленым полотенцем на отдельном крючке...

