Юля С.

В прихожей пахло жареной рыбой и чужими духами. Лариса стянула сапоги, стараясь не опираться на стену. Слабость после двух месяцев больницы и бесконечных капельниц никуда не делась, ноги быстро уставали. Из кухни доносился громкий смех Олега и звон посуды. Семейный ужин в честь ее выписки организовал муж. Точнее, Валерий просто пригласил брата с женой, а готовить пришлось самой Ларисе, едва она переступила порог. — О, героиня наша пришла! Олег сидел во главе ее собственного обеденного стола и хозяйски наливал себе из графина...

Муж похвалил чужую жену и остался в пустой квартире — Ты гладишь эту рубашку уже пятнадцать минут. Дмитрий стоял в дверях спальни, прислонившись плечом к косяку. — Я просто хочу отутюжить воротник нормально, — Света не подняла глаз от гладильной доски. Утюг с шипением выпустил облако пара. В соседней комнате захныкала трёхлетняя Вера, проснувшаяся после дневного сна. Света дернулась было в сторону двери, но муж преградил путь. — Пусть поплачет, легкие разовьет. Рубашку давай. Нам выходить через полчаса...

— Стиральную машинку я заберу, она почти новая. Вера сполоснула пальцы под струей воды, стряхнула капли и обтерла ладони о кухонный фартук. — И телевизор из спальни тоже, — добавил Валерий, не дождавшись реакции. Он сидел за обеденным столом, вальяжно откинувшись на спинку. На нем были старые спортивные штаны и серая толстовка, в которых он привык вечерами врастать в диван. Только теперь у порога громоздилась полупустая дорожная сумка. — А ты как думала? Валерий скрестил руки на груди, всем своим видом демонстрируя уверенность хозяина положения...

— Разве так режут? Галина Михайловна громко возмутилась и заглянула невестке прямо через плечо. Вера молча отодвинула деревянную доску к краю стола. — Вадик мой всегда любил, чтобы огурчики мелким кубиком, — не унималась свекровь. Она подцепила длинным ногтем с перламутровым лаком кружочек огурца с доски. — А у тебя тут лопухи какие-то. Собакам так режут, а не людям. Вера сполоснула пальцы под струей теплой воды из-под крана. Стряхнула капли в раковину. — Нормальные куски, Галина Михайловна. — Для столовой — нормальные, — тут же парировала свекровь...

— Да сколько можно эту резину жевать? Кира брезгливо отодвинула от себя тарелку с макаронами. Она сидела за кухонным столом в шелковом халате, закинув ногу на ногу. На часах было начало восьмого вечера. Светлана молча стояла у раковины. Она только пятнадцать минут назад вернулась с двойной смены в аптеке. Спина затекла. На ступню было больно наступать. — Нормальные макароны, — ровно сказала Светлана. — Они пустые! — возмутилась золовка. — Ты бы хоть сыром посыпала. Или сосиску какую кинула. Я весь день дома просидела, у меня стресс после развода, мне питаться нормально надо...