Юля С.

«Это моё по закону!» — заявила золовка. Зря она выломала ящик маминого комода — Я за комодом приехала! Полина отшатнулась от распахнутой двери. На пороге стояла Регина. Без звонка, без предупреждения. Лицо красное с мороза, губы сжаты в упрямую линию. — Грузчики внизу ждут, — отрубила золовка, бесцеремонно отодвигая Полину плечом. — Запускай. Регина по-хозяйски протопала в прихожую. Скинула сапоги прямо на коврик у входа. Бросила ключи на тумбу так, что те звякнули о зеркало. — Каким комодом, Регин? — Полина прислонилась к проёму...

— Я вот так себе всё представляю, — Ирина Леонидовна по-хозяйски отодвинула чашку и оперлась локтями о край обеденного стола. — Мы твоё золото сдаём в ломбард, а если там занизят цену, то через знакомых ювелиров пускаем. Деньжищи огромные, Илюшке на все четыре года хватит. Полина зависла с занесённой над раковиной тарелкой. Вода из-под крана шумела, смывая остатки ужина, но слова свекрови прозвучали громче. — Чьё золото? — переспросила Полина. Она не стала выключать воду. Просто стояла спиной к столу и ждала, что это какая-то нелепая оговорка...

— У брата долги, пришлось продавать! — заявил муж. Только дача была моя — Ты реально думал, что я до весны на дачу не сунусь? Светлана бросила на обеденный стол смятую бумажку. Обычная распечатка с синей печатью. Игорь поперхнулся горячим супом. Закашлялся, торопливо вытирая рот салфеткой. Лицо его мгновенно вытянулось, а взгляд упёрся в пустую тарелку с цветочным узором. — Света, не начинай, — отмахнулся муж, стараясь придать голосу уверенности, но глаза всё равно бегали по столешнице. — Я же всё объяснил...

— Если дело дойдёт до суда, мальчики останутся со мной. — Антон, ну не начинай ты опять... — А я и не начинаю! Я тебе простые вещи объясняю, на пальцах. Ты на себя в зеркало давно смотрела? У тебя даже собственного угла нет. Пойдёшь на улицу, поняла? Ольга Юрьевна замерла на пороге прихожей, так и не успев снять второй дачный ботинок. Тяжелая хозяйственная сумка, в которой уныло звякнули две банки с домашним лечо, опустилась на линолеум почти бесшумно. Дверная защёлка сработала тихо, а в квартире густо пахло подгоревшим подсолнечным маслом и старыми тапочками...

— А ты в этом доме лишь гостья! Евгения Степановна застыла на нижней ступеньке крыльца, так и не успев поставить тяжелую дорожную сумку на доски. — Предупреждать надо, когда заявляетесь, — добавила невестка, яростно стряхивая землю с садовых перчаток. — Я, кажется, к себе приехала, — Евгения Степановна опустила сумку у ног. Участок она купила четыре года назад. Сама копила, сама выбирала место повыше, чтобы по весне талыми водами не топило. А когда Алексей женился, пустила молодых на лето. Воздух, природа, шашлыки...