Юля С.

— Варь, ты только не вздумай притащить мне на свадьбу сковороду! Золовка стояла у Вари на кухне в пуховике. Даже не разделась. Сумку поставила на шаткий стул, будто пришла на проверку. — Почему сразу сковороду? — Потому что ты практичная до скуки. У тебя всё: противень, половик, банки под крупу. Я замуж выхожу, между прочим! Она вытянула из пакета хлеб и положила его на край стола. — Поздравляю ещё раз. — Спасибо. Поздравления я принимаю в материальном виде. Муж из коридора сделал вид, что ищет квитанцию за коммуналку...

— Васён, не начинай опять! — Герман стоял у барной стойки в растянутой майке. — Деньги лежат мёртвым грузом. А джип — вещь нужная! — Кому нужная? — Нам! — Мне маршрутка до работы нужная. И коммуналка оплаченная. — Вот! — он ткнул пальцем в край стола. — Ты опять мелочишься. Мы семья или где? Василиса сняла с крючка тёмно-зелёную парку, но надевать не стала. Просто держала за ворот. Герман это не любил. Если жена брала куртку, разговор обычно кончался её уходом. Не навсегда. К маме, в магазин, к подъезду...

Тимур разувался в прихожей долго и основательно. Сначала он аккуратно стянул модные массивные кроссовки. Старался не заломить задник. Затем пристроил их не на общую обувную полку. Поставил рядом. Прямо на чистый коврик, который мать постелила только вчера. Кира наблюдала за этим из проема кухни. Она машинально вытирала руки кухонным полотенцем. Сын заявился без звонка. В самый разгар субботнего дня. — Мам, у вас тут в подъезде ремонт делать собрались? — с ходу начал он. Он стянул объемный худи и бросил его на тумбу в прихожей...

Где я тебе в десять вечера Газель найду, мамуль?! — голос мужа срывался на фальцет, но Варвара лишь невозмутимо перевернула страницу журнала. Она спустилась в подвал новостройки ранним утром вторника. Нужно было достать демисезонные ботинки Демида из коробки и проверить состояние своей зимней резины. Железная дверь подсобного помещения поддалась с трудом, словно её что-то подпирало изнутри. Варвара нажала плечом. Дверь противно скрипнула и приоткрылась всего на полметра. Из темноты на неё вывалился скрученный рулоном тяжелый советский ковер, больно ударив по колену...

— Опять свою химию на лицо мажешь? Раиса Павловна стояла в дверях ванной комнаты. Руки она по привычке уперла в бока своего выцветшего халата. Варвара замерла с ватным диском в руке. — Доброе утро, Раиса Павловна. Это уход. — Уход от денег это, а не уход. Свекровь недовольно сощурилась, разглядывая батарею флаконов на стеклянной полке. — Вчера в магазин ходила. Цены видела. Как вы вообще ипотеку платите, если ты такие деньжищи на баночки спускаешь? Демидушка на работе сутками пропадает. — Я тоже работаю...

— Распишись вот здесь, внизу страницы. Лариса пододвинула по столешнице два распечатанных листа. Диана оторвалась от телефона. Отложила ложку, которой до этого лениво ковыряла овсянку. — Это что за приколы, мам? — Соглашение о порядке участия в расходах на оплату коммунальных услуг, — будничным тоном пояснила Лариса. — С указанием твоей доли. Четверть от общей квитанции, плюс половина за интернет. Диана фыркнула. Пробежалась глазами по строчкам. Свежий маникюр — сложный, с блестками — мелькнул над бумагой...

— Ты нас макаронами по акции кормишь, чтобы свои долги закрывать? — Да пойми ты, кризис в компании! Егор нервно дёрнул плечом, скидывая рабочую куртку на пуфик в прихожей. — Заказчики деньги задерживают, премии срезали. Он избегал прямого взгляда. — Мы держимся на голом энтузиазме. Начальник сказал, еще месяц-два, и всё наладится. Выплатят с процентами. — Какой энтузиазм, Егор? Кира упёрла руки в бока. — Никита из старой куртки вырос. У него рукава по локоть. Завтра обещают минус три, а пацан в осенней ветровке в школу ходит! — Кир, ну потерпите немного...

— Я сейчас свои спиннинги сожрал? — Ага, — будничным тоном ответила Варя и приподняла крышку сковородки. — Схомячил и не подавился. Тебе добавку положить? Гриша медленно опустился обратно на табурет. Лицо его пошло красными пятнами, а взгляд заметался между пустой тарелкой и невозмутимой женой. Еще утром этого дня ничего не предвещало подобной катастрофы. Варя тогда стояла в тесной прихожей их двушки и держала в руках пустой почтовый конверт. Обычный конверт, который они прятали в коробке из-под зимней обуви на верхней полке шкафа...

Вика застыла у раковины. Мыльная вода медленно стекала по резиновым перчаткам прямо на кафель. Она неторопливо повернула кран, выключая воду. Затем стянула перчатки, бросила их на край раковины и вытерла руки о кухонное полотенце. За окном занимался серый промозглый рассвет. — С какого перепугу сбережения моего деда стали личным резервным фондом твоего брата? — будничным тоном поинтересовалась она. Егор раздраженно отставил кружку с недопитым кофе на столешницу. Темные круги под его глазами выдавали бессонную ночь...

— Твоя мама решила стать хозяйкой на моей даче? Передай ей, что завтра я сменю замки! Связка ключей с тяжелым пластиковым брелоком с грохотом полетела на узкий комод в прихожей. Борис вздрогнул. Он так и остался переминаться на пороге, не решаясь снять кроссовки. — Агния, ну ты опять сгущаешь краски, — примирительно начал муж. Он спрятал руки в карманы ветровки, пытаясь выглядеть спокойным. — Сгущаю? Агния рывком расстегнула молнию на спортивной сумке. Она только что притащилась с электрички, отмотав полтора часа по жаре...

— Завтра все едем копать картошку! Выезд в шесть утра, без опозданий. Аркадий Петрович остановился посреди кухни. Он даже куртку снимать не стал. Так и стоял в своей выцветшей штормовке, загораживая проход. В руках он держал брезентовый мешок. Римма Ивановна суетилась за его спиной. Она выставляла на край стола тяжелую банку с солеными огурцами и пакет с какими-то травами. Лада сидела напротив и крутила в пальцах телефон. Экран был темным. — Бать, мы же говорили, — Захар потер шею сзади. — Что вы говорили? — У нас на эти выходные другие планы...

— У меня сегодня встреча в ресторане, а надеть вообще нечего! Снежана с размаху плюхнулась на край дивана, едва не задев стакан с водой на журнальном столике. — Разуйся хотя бы, — ровно произнесла Римма. Она оторвалась от ноутбука и потерла переносицу. Выходной день безнадежно портился. Младшая сестра ворвалась в квартиру десять минут назад, даже не позвонив от подъезда, и с порога начала причитать. — Я разулась, — огрызнулась Снежана. Она скинула массивные кроссовки на толстой подошве прямо на ворс ковра и подтянула ноги к себе...