Юля С.

— Губу раскатала, думала, принца на белом коне встретишь? А я говорил: пропадёшь ты без меня. Вадим возник за спиной как привидение. Наталья как раз выбирала тарталетку с икрой у дальнего края щедро накрытого стола. Юбилей Юли гремел в соседней комнате, там вовсю играла музыка и кто-то из гостей задорно предлагал достать настольную игру. В просторной гостиной у панорамного окна они остались вдвоём. — И тебе не хворать, — с прохладцей отозвалась Наташа. Она не оборачивалась. Развод отгремел пять лет назад...

— Паш, давай быстрее, каша остынет! Ксения прислонилась плечом к проему кухни. Смена на логистическом складе вымотала все нервы. Спина затекла так, что хотелось просто упасть на коврик в прихожей и не двигаться. — Иду, мам! Восьмилетний сын влетел на кухню. В одной руке он держал лямку неподъемного рюкзака, в другой — пакет со сменкой. Запрыгнул на обычный кухонный стул. — У меня завтра физкультура первым уроком, — сообщил Пашка, энергично работая ложкой. — Физрук сказал, без новых кроссовок в зал не пустит...

— Решаем вот, чем холестерин сбивать будем — Я эту дверцу сейчас фомкой вскрою. Максим оглянулся на соседский забор, затем перевел взгляд на старый сарай. — С ума сошла? — Нисколько. — Отец прибьёт. Муж поправил воротник рабочей кофты и нервно переступил с ноги на ногу. — Ты же знаешь его характер, Лер. — Пусть сначала из поликлиники своей доедет. Валерия решительно перехватила тяжелую ржавую железку, найденную утром под крыльцом. Шел конец сентября. Дачный сезон неумолимо катился к финалу. Грядки стояли перекопанные, оцинкованные ведра были вымыты и сложены в аккуратную пирамиду у веранды...

— Три пары женских туфель, Игорь? Тебе для новой профессии так сильно понадобились лодочки? Светлана стояла, прислонившись плечом к дверному косяку. В руке светился экран телефона с открытым банковским приложением. Игорь, только что стянувший с плеч куртку, замер с одним ботинком в руке. На лице мелькнуло раздражение. — Снова здорова! Понеслось! Свет, ты опять накрутила себя на пустом месте? Он отмахнулся, бросил ботинок на коврик у входа и сунул ноги в домашние тапки. Весь его вид выражал крайнюю степень утомления от непонятливой жены...

Субботнее утро на даче началось с привычного кухонного грохота. Ольга переставляла на плите тяжелую кастрюлю с маринадом, обтирая влажный лоб тыльной стороной ладони. По стеклу барабанил мелкий осенний дождь, но на маленькой кухне стояла невыносимая духота. За обеденным столом сидел Павел. В растянутой домашней кофте, помятый после сна, он лениво ковырял вилкой яичницу. — Оль, ну сколько можно греметь? — поморщился он, отодвигая тарелку. — Выходной же день. Человек имеет право поспать в тишине? Ольга закрутила крышку на очередной трехлитровой банке...