Родные люди

Семь лет мы со старшей сестрой Аллой жили по часам у маминой постели и не поссорились ни разу, а через полгода после похорон перестали разговаривать из-за обычной межкомнатной двери и одного сообщения в моём телефоне. У двери в мою узкую спальню даже замка не было, только старая латунная защёлка. Но стоило мне в четверг около девяти вечера прикрыть её за собой, как в коридоре тут же оборвались Аллины шаги. За тонкой филёнкой повисла такая тяжёлая, обиженная тишина, что у меня похолодели ладони.....

Я стояла на площадке четвёртого этажа, прижимая к груди три тяжёлых рулона моющегося немецкого винила, а в правой руке держала плотный белый конверт с деньгами. Из узкой щели за дверной цепочкой на меня смотрела Клавдия Петровна, наша шестидесятивосьмилетняя соседка снизу. В ночь на вторник у нас на кухне под мойкой сорвало гибкий шланг, и ледяная вода полчаса хлестала под плинтус, пока муж не проснулся и не перекрыл стояк. Я ждала крика или упрёков, но пожилая женщина молчала, а в её выцветших глазах за стёклами очков застыл непонятный, почти детский испуг...

– Папины ходики со стены заберёшь или новым хозяевам оставим? – спросил Валера так буднично, будто речь шла о старом дырявом ведре, хотя я ещё даже туфли на крыльце снять не успела. Он стоял в дверях сеней с мотком широкого скотча в руках — крупный, поседевший на висках, в просторной клетчатой рубашке навыпуск — и почему-то упорно смотрел мимо моего лица, на садовую калитку. У меня внутри всё сжалось от глухой, горькой обиды. Часы-то были папины, с кукушкой и тяжёлой чугунной гирей-шишкой на цепочке!...

Помпон на второй шапке был пышнее. На полсантиметра, не больше, но Валентина Яковлевна видела это от двери кухни, а значит, увидят и дети. Она положила обе шапки на клеёнку, взяла маникюрные ножницы и стала подравнивать. Ножницы щёлкали, серая шерсть оседала на стол лёгким пухом. Рядом лежали два чека, скреплённые скрепкой: девятьсот девяносто и девятьсот девяносто. Сорок лет в бухгалтерии приучают проверять, сходится ли. Внуку Никите сегодня исполнялось десять. Конструктор с моторчиком Андрей купил ему сам, ещё в феврале...