Язар Бай | Пишу душевно

Сырой ветер задувал под афганку. Кольцов поправил воротник и шагнул к ларьку, где продавали чай за десять рублей стакан. На Курском вокзале воздух стоял тяжёлый. Пахло мокрой обувью, кислым паром от решёток отопления и чебуречным чадом из ларька у первой платформы. Кольцов купил стакан и обхватил его пальцами. Но те не согрелись, потому что чай был жидкий, с привкусом жжёного сахара, и остывал быстрее, чем можно было пить. Третье утро на вокзале, и ритм уже стал привычным. В шесть приходила уборщица с ведром, в семь менялась охрана...

Часть 1. Часть 2 На зимние каникулы Лиза уехала в Воронеж двадцать восьмого декабря. Аня уехала в Ярославль на день позже. Билеты они брали по отдельности, как всегда. На вокзале в Москве они попрощались накоротке, не было сил на длинное прощание. Лиза обняла Аню крепко, коротко, прошептала ей в ухо: «Удачи. И мне удачи. Напишу». Аня доехала до Ярославля под вечер. Мама встречала на вокзале. Невысокая, в коричневой шубе, в шапке-вязанке. Папа стоял рядом с машиной, у него были забинтованы пальцы, порезался на работе...

Часть первая. Аня вышла из каптёрки с фотографией в руке. Марина Сергеевна сказала: «Возьми. У меня вторая такая же есть, в альбоме». Аня взяла. Прошла по коридору, мимо тележки с постельным, мимо двух девочек из соседней комнаты, которые тащили большое одеяло. Они с ней поздоровались. Она машинально кивнула. В комнате никого не было. Лиза уже ушла на пару. Аня посмотрела на её кровать — на смятое одеяло, на учебник «Микроэкономика», открытый на семидесятой странице, на полупустую кружку, на резинку для волос, которую Лиза всегда забывала на столе...

Аня приехала в Москву первого сентября, в обед, с двумя чемоданами и рюкзаком. Поезд из Ярославля опоздал на сорок минут. На перроне её никто не встречал. Папа хотел приехать, но Аня сказала: «Пап, мне восемнадцать, я не маленькая». Отец поворчал, но не настоял. Мама дала с собой пирожки в фольге, банку варенья и список телефонов: участковый, поликлиника, тётя Наташа на Преображенке. Тёти Наташи на самом деле не существовало, это была школьная подруга мамы, с которой они не виделись лет пятнадцать, и мама дала её номер так, на всякий случай...

Светлана достала сковороду в семь утра, как всегда. Тяжёлая, чугунная, с деревянной ручкой, которая потемнела за тридцать лет. На ручке царапина. Нет, не царапина. След от зубов. Дочка Маша грызла в три года, а потом ещё долго, по привычке, когда нервничала. Светлана провела пальцем по этой вмятине и поставила сковороду на огонь. За окном моросил сентябрь. Капли ползли по стеклу медленно, как сонные мухи. *** Он помог донести пакеты от метро. Просто так, вышел из аптеки с каким-то пакетиком в руках, увидел её, тяжело нагруженную, и сказал: «Давайте помогу, здесь недалеко идти»...