Женские судьбы: от бытовых драм до историй великих женщин

Елена взяла в руки старую фотографию в деревянной рамке. Ее свекровь, Галина Петровна смотрела на неё строгим взглядом. — Ну что! Думаешь ты победила? — ухмыльнулась Елена. — Ты получила то, что хотела. Я проиграла. Но ты тоже проиграла. Твои внуки не будут теперь разговаривать друг с другом, они ненавидят друг друга. Это то, чего ты хотела? Она взяла фотографию, вынула из рамки и выкинула в ведро. Полгода назад Елена стояла в квартире свекрови и смотрела на хрусталь в серванте. Пыльный, тусклый, старый...

Катя сидела на кухне и смотрела на старое фото. Оно лежало на столе, пожелтевшее по краям. Снимок был сделан четыре года назад, на дне рождения Андрея. В центре кадра сидела Лариса Петровна — уставшая женщина с мешками под глазами, в растянутом свитере болотного цвета. Волосы нечёсаные, лицо серое, руки сжимают банку пива. Она смотрела в камеру с таким видом, будто её заставили позировать. В прихожей стучали каблуки. Лёгкие, уверенные. Катя подняла голову. Она уже знала: это не та Лариса Петровна, которую она знала пять лет назад...

Света заварила кофе, села за стол, хотела спокойно позавтракать. Сонное утро, тишина, за окном ещё темно. Оказывается пришло уведомление, она открыла банковское приложение. И тут цифры на экране заставили её замереть. Час назад с её карты списали две тысячи четыреста рублей. В магазине стройматериалов. Она чуть не поперхнулась от злости. Она знала, кто это сделал. Света вышла из кухни. В коридоре стояли два пакета – цемент, ручка для двери, какая-то фурнитура. Подошёл Дмитрий. — Что это? — спросила она, показывая экран...

Телефон зазвонил резко. Ирина взяла трубку — на экране высветилось аватарка невестки. — Мы разводимся, — услышала она. Без приветствия. Голос бодрый, даже слишком. Звонкий, как стекло. Ирина знала Татьяну. Знала её голос, её интонации. И этот звонкий, почти весёлый голос был фальшивым. Слишком громким, слишком радостным для человека, который сообщает о разводе. Ирина замерла и просто смотрела на Татьяну.. — Надеюсь, ты не переживаешь? — спросила она с иронией. — Заберёшь у него квартиру, подашь на алименты, снова замуж выйдешь...

— Поздравляю! Свадьба окупилась! Вадик влетел на кухню босиком, в старых трениках. Телефон горел в руке, он тыкал им в лицо Елене, прыгал, как ребёнок, получивший пятёрку. — Тебе сколько перевели? — Пятьдесят тысяч, — ответила она, не сразу оторвав взгляд от чайника. — И мне семьдесят восемь пятьсот. Итого: сто двадцать восемь тысяч и пятьсот рублей. При бюджете две тысячи. Мы гении! Он закружился по кухне, поскользнулся на кафеле, едва не упал. Елена поймала его за локоть, засмеялась. — Осторожнее...