Гнездо Дракона

– Ррразорррву! Рразор… Хррр…хррр, – Дружок вдруг рухнул на землю, а его грозный рык оборвался и сменился похрапыванием. – Какой милый меховой коврик! – издевательски пропела Заряна, – Только извини, ноги об него вытирать не буду – боюсь, он блохастый! Заряна переступила через Дружка, уснувшего волшебным сном. Верный пёс даже в зачарованном сне порыкивал, скалил зубы и перебирал лапами. – Фу, какая вонь! Хоть нос затыкай от твоего чеснока! Но я потерплю – это же ненадолго. Ко мне! – властно скомандовала Заряна, нетерпеливо поглядывая в сторону избы...

– Рассвет! Рассвет! – петухи радостно возвестили о начале нового дня. Ива с трудом разлепила тяжелые веки. Уже утро? Сварив зелье, она уснула прямо на полу возле печки. Всё тело ныло и болело, разве что не скрипело, как старое дерево. Но надо вставать. Дружок, заслышав шаги маленькой хозяйки, подскочил и радостно завилял хвостом. Барсик зевнул и грациозно потянулся; а потом повернулся на спину, очаровательно поджав лапки – досыпать. Ива невольно позавидовала коту, тут же пристыдила себя за такие мысли и собралась было из соседского дома в родной...

Деревня безмятежно спала, лишь ворчали по дворам собаки, встревоженные воем Дружка. Полудриада прекрасно видела в темноте, поэтому даже не подумала взять с собой факел. Никем не замеченная, Ива добежала до крайнего дома, где жила Заряна. Украшенная кружевами занавеска на окне дрогнула … или показалось? Ива не придала этому значения и поспешила дальше. Мостик через речку, заболоченный берег. – Сполох, сколько нужно росянки? – спросила Ива, узнав растение даже с закрытым на ночь цветком. – Смотря сколько порций зелья ты сваришь...

Ива, ловко орудуя ухватом, отправила в глубь печи два больших чугунка пшеничной каши и принялась быстро укладывать на противень красиво вылепленные пирожки. – Дочка, ты, никак, гостей ждешь? Вон сколько каши варишь! – насмешливый голос отца заставил Иву вздрогнуть от неожиданности. – Да, то есть нет…– растерялась полудриада, а потом решила признаться: – Да, я гостя жду. Только необычного. Отец перестал улыбаться, глянул серьёзно: – Ну, рассказывай, что это за гость и давно ли к тебе ходит. К тебе ходит, а родителям на глаза не показывается...

Накормить больных оказалось сложнее обычного. У матери словно прилив сил случился: она яростно ругалась, плевалась похлёбкой и пыталась опрокинуть миску. Ива на миг пожалела, что у неё всего две руки, а не десять. Но если бы руки были гибкими, как плющ, и мягко оплетали разъярённую мать, то и двух бы хватило. Снежана почему-то присмирела, перестала вырываться, покорно позволила себя накормить с ложки. А потом прошипела с ненавистью: – Ведьма лесная! Лев приподнялся со своей лавки и хрипло рявкнул:...