Гнездо Дракона

– Ррразорррву! Рразор… Хррр…хррр, – Дружок вдруг рухнул на землю, а его грозный рык оборвался и сменился похрапыванием. – Какой милый меховой коврик! – издевательски пропела Заряна, – Только извини, ноги об него вытирать не буду – боюсь, он блохастый! Заряна переступила через Дружка, уснувшего волшебным сном. Верный пёс даже в зачарованном сне порыкивал, скалил зубы и перебирал лапами. – Фу, какая вонь! Хоть нос затыкай от твоего чеснока! Но я потерплю – это же ненадолго. Ко мне! – властно скомандовала Заряна, нетерпеливо поглядывая в сторону избы...

– Рассвет! Рассвет! – петухи радостно возвестили о начале нового дня. Ива с трудом разлепила тяжелые веки. Уже утро? Сварив зелье, она уснула прямо на полу возле печки. Всё тело ныло и болело, разве что не скрипело, как старое дерево. Но надо вставать. Дружок, заслышав шаги маленькой хозяйки, подскочил и радостно завилял хвостом. Барсик зевнул и грациозно потянулся; а потом повернулся на спину, очаровательно поджав лапки – досыпать. Ива невольно позавидовала коту, тут же пристыдила себя за такие мысли и собралась было из соседского дома в родной...

Деревня безмятежно спала, лишь ворчали по дворам собаки, встревоженные воем Дружка. Полудриада прекрасно видела в темноте, поэтому даже не подумала взять с собой факел. Никем не замеченная, Ива добежала до крайнего дома, где жила Заряна. Украшенная кружевами занавеска на окне дрогнула … или показалось? Ива не придала этому значения и поспешила дальше. Мостик через речку, заболоченный берег. – Сполох, сколько нужно росянки? – спросила Ива, узнав растение даже с закрытым на ночь цветком. – Смотря сколько порций зелья ты сваришь...

Ива, ловко орудуя ухватом, отправила в глубь печи два больших чугунка пшеничной каши и принялась быстро укладывать на противень красиво вылепленные пирожки. – Дочка, ты, никак, гостей ждешь? Вон сколько каши варишь! – насмешливый голос отца заставил Иву вздрогнуть от неожиданности. – Да, то есть нет…– растерялась полудриада, а потом решила признаться: – Да, я гостя жду. Только необычного. Отец перестал улыбаться, глянул серьёзно: – Ну, рассказывай, что это за гость и давно ли к тебе ходит. К тебе ходит, а родителям на глаза не показывается...

Накормить больных оказалось сложнее обычного. У матери словно прилив сил случился: она яростно ругалась, плевалась похлёбкой и пыталась опрокинуть миску. Ива на миг пожалела, что у неё всего две руки, а не десять. Но если бы руки были гибкими, как плющ, и мягко оплетали разъярённую мать, то и двух бы хватило. Снежана почему-то присмирела, перестала вырываться, покорно позволила себя накормить с ложки. А потом прошипела с ненавистью: – Ведьма лесная! Лев приподнялся со своей лавки и хрипло рявкнул:...

Как же трудно справляться с домашними хлопотами, когда в доме двое беспомощных больных, а вокруг дома хищно кружит вампир! Ива строго-настрого наказала Дружку стеречь дом, подхватила пустые ведра и побежала к колодцу. Ещё издалека она услышала крик и плач. Женщины у колодца окружили Розу, которая безутешно рыдала и причитала: –Василёк, сыночек мой! Василёк, родненький! На кого ж ты меня покинул? Как же я теперь без тебя? Какое горе! Семилетний Василёк, младший сын Розы, так и не оправился от непонятной хвори...

Вечерние хлопоты тянулись бесконечно долго. Мать к вечеру так ослабела, что уже не могла ругать и проклинать Иву. Она с отвращением сжевала половинку когда-то любимого блина с малиновым вареньем, смирно выпила отвар из лекарственных трав, бессильно упала на постель и забылась тяжелым сном. Лев бранился за двоих, но послушно поужинал и даже позволил приложить на место укуса обеззараживающую примочку. А через миг он уже вопил и срывал примочку с шеи: полудриада по наитию добавила в травяную настойку каплю свежевыдавленного чесночного сока...

Вдалеке стих мерный стук копыт Верного и легкое поскрипыванье старой телеги. Ива взглянула на постанывающих в болезненном забытьи мать и брата. Дела подождут! Нельзя оставлять их одних, слабых и беззащитных на радость прожорливому вампиру. Вспомнив о кровопийце, девушка через силу съела несколько ложек овощного рагу – если вампир и её укусит, то кто же о семье позаботится? Тревога все нарастала, назойливо стучала в висках, мушками мелькала в глазах, больно сжимала сердце. – День добрый!...

Ива спала тревожно, чутко реагируя на малейший шорох. Мать металась во сне, кашляла, тихонько постанывала от боли. Девушка приподнимала больной голову и подносила к её растрескавшимся, пересохшим губам кружку с лекарственным чаем, укрывала потеплее одеялом. Две ранки от укуса на шее стали багровыми, кожа вокруг припухла и покраснела. Полудриада прикладывала к материнской шее бинт, смоченный в отваре из целебных трав. Снежана ненадолго успокаивалась, замолкала, и девушка могла подремать. Но вскоре опять раздавался глубокий, влажный кашель и все повторялось вновь...

Ива торопливо вбежала в дом, взволнованно ища взглядом приёмную мать. – Мама! Я дома! Чем помочь? – На стол накрывай, ужинать пора, – тихо ответила мать и закашлялась. – Ну и что вы устроили? Весь двор да огород вытоптали. – Снежана, Ива нашу тёлку от верной смерти спасла. Чернушку от клевера раздуло, вот мы и погоняли её чуток. Огород в порядке, не переживай. Вот двор – да, пыль столбом. Зато Чернушка жива, – заступился отец. – Жива – и хорошо. Ты где весь день пропадала? – строго спросила она Иву, кашляя...

Ива без труда нашла обратный путь, Серый затрусил рядом. – Серый, расскажи мне про вампиров. Кто они? – Как кто? Вампиры и есть вампиры. Кровь у вас, у людей, пьют по ночам. А вроде и днём тоже. – Да это я знаю, слышала от стариков страшные сказки. Кто именно в моей деревне вампир? В каком доме живет? – Вот этого не скажу. К твоей деревне только пойдёшь поближе, так и несёт вампирским духом, аж наизнанку выворачивает. Мы, волки, вампиров на дух не переносим. Где уж тут принюхиваться, в каком доме они живут...

– Здравствуй, Криволап. – Ива почему-то совсем не испугалась волка, хотя родители с детства пугали ее опасным хищником. – Ты хорошо меня понимаешь? Мне говорить или думать? –Думай, думай, думай! – раскричался Вран, – Думать вообще полезно – умной будешь! – Как хочешь. Твой отец много со мной беседовал, я до сих пор помню человеческую речь. Но лучше думай, а то Вран раскаркается и поговорить не даст. – Ты не просто знал моего папу, но и дружил с ним? – удивилась Ива. – Он спас меня, когда я был ещё волчонком...