Тем временем друг закончил свой колледж и уехал. А я принял решение переехать в общежитие института. Казалось бы, после всех этих квартир с дедами, бабками, ножами и котлетами общага — это чуть ли не курорт. И в каком‑то смысле так и было. Вот там уже началась полноценная студенческая жизнь во всей своей красе — со всеми её последствиями...
Очередь в СССР — это была почти отдельная вселенная. Со своими законами, должностями, «старшими», хитростями и вечным: «Кто последний?». Первое правило — фиксация. Заходишь к магазину или в аптеку, видишь скопление людей и автоматически спрашиваешь: Иногда очередь была такой длинной и «растянутой», что одного «кто последний» было мало. Делали списки. Обычно кто‑то брал инициативу на себя: Если очередь была особенно дефицитная (техника, мебель, дефицитные лекарства) — без бумажки вообще было никак...
В детстве мы боялись не монстров из американских фильмов. У нас были свои «страшилки» — вполне реальные: милиция, школа, ремень за дверцей шкафа и тёмный подъезд до пятого этажа 😀 Слово «милиция» тогда звучало по‑другому. Не как «служба 112», а как строгий взрослый мир, в который лучше не попадать. Нас с детства воспитывали фразами: Милиционер в форме у перехода или у магазина был не «добрый дядя для фото», а фигура контроля. Мы знали: у него палка, свисток, удостоверение, он может сделать замечание, довести до родителей, а в голове у нас это уже выглядело как почти тюрьма...
Знаю что данная тема уже заезженная, и не раз поднималась на моём канале, но она всё равно требует к себе внимания. Вставали в очередь на жильё тогда не кликом в госуслугах, а ногами и нервами. Это была отдельная жизнь – длинная, бумажная, с вечным «приходите завтра». Сначала нужно было доказать, что ты действительно нуждающийся. Не просто «хочу отдельную квартиру», а «теснота, коммуналка, общежитие, дети, метраж не по нормам». И вот начинается бег по инстанциям. Собирали целую папку: Люди ходили по жилищным отделам исполкомов, по предприятиям, по профкомам...
