Писатель Владарг Дельсат

Из Москвы прилетают сотрудники непонятно чего. И вместо того, чтобы дать девочке в себя прийти, ее продолжают встряхивать, причем то тепло показывают, а то и равнодушие. "— Месяц ты побудешь в лагере юных защитников, — сообщает мне Зинаида Дмитриевна. — Побегаешь, поползаешь, поучишься и разведке, и по школе. Как только чуть утихнет, отправишься в школу учиться. Школу назначат, как и опекунов, хоть бы и формальных. — Есть, — спокойно отвечаю я, хотя так не делается. Что-то совсем ненормальное происходит, потому что так не делается...

Никаких вообще. Мой друг Аркадий Люборацкий вдохновился моей тематикой, а так как он поэт, то в стихах вдохновился, совершенно засмущав. Вот они: Дельсат — величие в простом, Дельсат — о прошлом, о былом, Дельсат — слезой умыл закат И показал Блокадный Ленинград. Он рассказал идущим рядом с ним, Как выстоял народ, как победил, Как кровью с глаз стекает бытиё, Где подвиг славится - его или её. Дельсат не спит, читая мемуары, И памятью людской он пишет главы Тех книг, что надо б золотом писать, А после, не дыша, в руках держать...

В изолированной специальной медицинской капсуле, что о очень многом говорить может, ведь экстренные службы вызвал ее браслет. Ну и там же она узнает свой статус — "сирота". Вот только нет сирот в Советском Союзе. Правда и здесь идею защитников извратили — вместо добровольности сделали принудиловку. Опекунов просто назначают и никого не спрашивают. Идея-то хорошая была, но... Но сюрпризы на этом не закончились — с ней хочет говорить сотрудник контрразведки. Именно вот такая постановка задачи сразу же означает крупные проблемы, правда, непонятно, у кого...

При этом, Таня понимает, что новости врут, да и вообще среди юных защитников Родины что-то не так. Вот только что ей при этом делать? А тем временем передается экстренное сообщение. "— Экстренное сообщение, — монотонным голосом сообщает мне речевой информатор. — Крупная авария звездолета на орбите Луны, осколками частично задет купол Лунограда, количество погибших уточняется. Сердце почти останавливается, потому что где-то там и родители. Но раз количество уточняется — это не один-два, это много...

В истории товарища Селивановой нас встречает будущее. Пережившим Советский Союз очень понятно будет, что именно случилось с организацией юных защитников Родины, для других же... Далекое будущее, Советский Союз существует, потому что многое исправить удалось, да только не все. И вот юные защитники... выродились. Как когда-то пионерская и комсомольская организации спрятались за треском лозунгов, также и юные защитники спустя много-много лет... "Великие Фалькова, Шевцова, Семенова, Сергеевы — они видели войну своими глазами, потому что мы-то знаем, чем эти сны были...

У них счастливое детство, разбавленное съемками и еще учеба в школе. Идилия прямо, вплоть до восьмого числа, когда на экраны выходит фильм севастопольцев. Из прошлой книги, помните? острая тема, поднятая в этом фильме — сироты. Тот самый фильм, после которого в Севастополе разобрали сирот. И вот возвращаются домой наши герои, а там... "Мы медленно поднимаемся по лестнице. Ну Дениска с Леной с трудом расстается, поэтому она его с собой забирает по той же причине, что и я Витальку — мы вполне можем наших мужчин покормить...

годов едут полуторки с прицепленными к ним зенитками. В полуторках школьники в форме давно прошедшей войны, но... Они настоящие. И видят товарищи военные, видят ветераны — настоящие они. "С радиоделом… В общем, отругала меня товарищ комиссар за попытку объять необъятное, так что подождет радиодело, а сейчас вся Москва ошарашенно наблюдает то, чего пятнадцать лет не видела — три полуторки везут зенитки и подростков. Мы едем туда, где в далеком году стояла наша батарея — на тогдашнюю окраину Москвы...

Вот, к примеру, в блокадном Ленинграде, с весной и появлением различных трав, стали известны различные блюда из них. Еду делали из стволов лопухов, из различных трав, включая сорные. Вот, к примеру, лебеда... Щи из лебеды: 400 г лебеды промыть водой, опустить в кипяток, отварить до мягкости,...

И, конечно же, всплывает что-то очень неприятное, потому что точнее надо в коридоре формулировать. А если этого не делать, то мир подстроится, компенсируя историю чем-то таким, без чего вполне обойтись можно было. "— Имел место сильный испуг, — наконец произносит он. — Очень сильный, который заблокировал некоторые школьные события. Кроме того, психиатр считает, что могло иметь место покушение на убийство. Детская психика заблокировала воспоминания скопом. — Но с языком и математикой у меня проблем нет, — возражаю я ему, и вот тут до меня доходит, что я ответ нашла...

и как дети, любят пошалить. Шалости, правда, у них немного иные, ну так военные, понятно же. И вот первого сентября вполне так обычная линейка на первый взгляд. Обычная, да необычная... "Вот и первое сентября. Выстроенный наш класс, удивленная учительница. Не слишком она удивлена, но тем не менее — все новенькие легко встраиваются в общий строй — восьмой класс, где сейчас Дениска, незримо оберегающий Ленку стоит, отдельно, мы отдельно, блестя треугольниками в петлицах. При этом наши товарищи по классу осознают, что выслужены наши петлицы и возмущения нет...

Сургучом запечатанный пакет, как "члену семьи". Вот такой выход нашли товарищи — они возвращают ордена и медали детям, которые воевали во сне, но получали при том награды. Дело же не в статуте, а в том, что награды вручали именно им. И ложатся ордена на стол... Но что это? Неучтенная медаль сразу же привлекает внимание. "— За оборону Москвы… — шепчу я и прижимаю к груди две медали — сталинградскую и московскую. Очень они мне дорогими кажутся, а мама улыбается очень понимающе. Медаль «За оборону...