Писатель Владарг Дельсат

Парня молодого в пару дают, и принимаются учить очень многому — и как людей в атаку поднимать, и как мишенью не быть, и даже как гранатами танк поразить. Обкатку танком устраивают Юльке, а страшно это очень. И хоть знает она, что из танка не видно ничего, а все равно с трудом с собой справляется. Вот только зачем ее учат именно командиром быть, Юльке не слишком понятно. Хотя вариантов тут немного на самом деле. — А звание тебе в петлицы насовали, конечно, — рассказывает он. — И кажется, что просто так, но на самом деле, нет...

#издательское

Другой мир, иные правила, а вот тараканы у педагогического коллектива женской школы очень даже знакомые. Но есть в Ленинграде, да и Москве просто пожали бы плечами или родителям рассказали, то юнага Черноморского флота понимает на самом деле больше, потому идет Юля к комиссару, да контрразведчику. — Есть, — откликаюсь я, потому что так положено. — У нас на линейке объявили, что с сентября девочки и мальчики снова вместе учатся. Но при этом директор явно мальчиков всех считает бандитами и хулиганами, а секретарь комсомольской организации из какого-то другого комсомола...

Ей неинтересны их ужимки и пляски странные, она старше своих одноклассниц. У нее четкие приоритеты в жизни, есть на кого опереться, ну а то, что нет мамы, так после войны много у кого нет. Зато у нее тральщик, первая рота морской пехоты и Севастополь. А пообнимать есть кому, потому совсем иначе смотрит на жизнь наша Юля. — Здравствуйте, товарищи, — спокойно здороваюсь я с одноклассницами. Они разные — веселые, озорные, улыбчивые и грустные, но они дети. Вот смотрю на них и понимаю — дети они совсем, а я… я нет...

Я исключение. Единственное исключение на весь Черноморский флот, потому что меня взять сам командующий флотом разрешил. Совсем маленькой я в сорок пятом была, несмышленышем, но папа погиб в сорок четвертом, а куда делась мама, я не знаю. И вот тогда взяли меня, в память о командире, за что я очень благодарна. Очень-очень. Иду из школы по улице родного Севастополя сейчас в сторону базы флота, потому что живу я там. Сейчас сменю платье школьное на робу и отправлюсь в отдел связи штаба флота, там...

Теплые слова, согревающие душу автора. Люди, которые добровольно согласны поплакать над нашей историей, которые не кривят лицо от упоминания тем Великой Отечественной Войны, которые понимают, что она значила для всех нас...

". И тот факт, что в альтернативной она реальности, ничуть не беспокоит нашу героиню — у нее есть себя, родные, близкие люди. У нее есть Ванечка, а еще страна, меняющаяся, в том числе и благодаря ей. Значит, многого достигла Аня, а достигнет еще большего, о чем мы, конечно, еще узнаем. — И у Маши, и у тебя одна и та же проблема — вам нужно было идти через войну, — объясняет этот мужчина. — Через самую страшную войну вашей истории. Но Машу вырвало из мира, ты же просто шагнула, открыв еще и этот путь, именно поэтому твоя реальность другая...

Часть ее истории, первая часть — бомбы, пожары, и работа местной ПВО. Юные совсем девушки и юноши, вставшие на защиту Москвы, как и ленинградцы и еще много где. И если о ленинградцах сказано многое, то история москвичей какой-то негероичной выглядит. И поэтому фильм. Катя сейчас покажет москвичам — москвичей. Тех, кому лет двадцать-двадцать пять сейчас, тех, кто закрывал свой город, и кому Москва сказала "спасибо" в 1944 году. На афише Катька… Катя наша в каске пожарной, опирающаяся на щипцы, она смотрит вдаль, будто ищет вражеские самолеты...

Именно такой подход мне встречается впервые и я просто не могу не поделиться. Довелось мне, значить, зачитываться в процессе беттинга (хотя бета из меня так себе, потому что я зачитывался просто) книжкой прекрасной Елены Змеевой, которая медленно, но верно выплывает на АТ. Что можно о ней сказать? Эта книга из тех, что не просто увлекают, а красиво и бесповоротно утаскивают в свою тьму. Я зачитывался ею по-настоящему: с тем самым чувством, когда “еще пару страниц” оборачиваются потерянным счетом времени...

Аккурат восьмого мая у них премьера фильма о том, как девчонка совсем войну проходит, обретая друзей, для которых расстояние не помеха. Но этот фильм — он не только о бездумной ротации военнослужащих, не только об отношении к ним, он еще и о тех самых, очень героических девочках. И переживают москвичи вместе с ними, и видят — настоящее все. Ну а потом в глаза москвичам наша Аня смотрит. — Они защитили нас, всех нас, — медленно произношу я. — Кто же допустил, чтобы дети тех, кто защищает небо, воду и землю стали изгоями? За что? — Две девочки, — вступает Инга Яковлевна...

Это бы все не сработало, если бы Маша да и Аня не прошли войну. С Леной тоже не слишком просто, ведь и у нее проявляется что-то, хотя... Пока это не важно. Так вот, прошедшие войну девчата снимаются в фильме, как и в предыдущих книгах, только здесь, во-первых, кино доносит важную мысль, а, во-вторых, служит презентацией новой организации — Юных защитников Родины. А в кино... Финальные сцены, а которых Аня участвовать должна. — Мотор! — звучит сигнал начала съемки, и вот я уже не в Москве пятьдесят шестого года, я уже там, где сестренка моя ясноглазая...

Очень скоро "Душе не давая сгибаться" появится в "Читай Городе" в бумажном своем варианте, то есть по цене левого крыла рейсового звездолете "Земля-Марс". Кроме того на ярмарке Нонфик, что в апреле, на знакомом уже некоторым...