Соленые капли

свои коррективы в то, как пройдет линейка первого сентября. Ну и товарищ адмирал решил и поддержку показать, и удивить еще. Ну а что, он не человек что ли? Для наших героев это естественно, а вот для учителей... "— Товарищ адмирал! — строевым шагом подойдя к самому старшему тут начальнику, я доклад начинаю. — В добрый путь, — негромко желает заместитель командующего флотом. — Справитесь? — Обязаны, — коротко отвечает Сережа, и мы делаем поворот «все вдруг», шагнув так, чтобы оказаться перед «феодальной раздробленностью»...

ну изначально не хочет, но тут ей объясняют, почему оно надо. Слово "надо" очень многое для Юльки нашей значит, поэтому она соглашается, хоть и не сразу. Но встреча с режиссером происходит совсем не так, как это обычно бывает и вовсе не так, как себе командование флота представляет. Так бывало: люди после войны получали мирные специальности, а бывало, что что актерами кино становились, а бывало, что и режиссерами. А некоторые так и сценаристами. "Но вот тут передо мной встает, причем смирно встает, хоть и в гражданском, товарищ старшина Пятков...

И в кошмарах своих зовет она его просто отчаянно, надеясь на то, что он притянется. Ведь он был с ней на дорогах войны и потому тяжело ей очень без нее. В двенадцать лет так чувствовать не ко времени, но... Какая разница, как это называть, правда? Дружба, симпатия... столько слов придумано только для того, чтобы описать желание быть рядом. Что там в будущем будет, кто знает, важно же совсем другое — рядом быть. И вот, будто в ответ на тоску Юлькину, сон ей снится сказочный просто. Будто во сне уговаривается она со своим Сергеем встретиться, вот прямо у дома, посреди улицы...

И одевают нашу Юльку привычно для нее, и собирают курсантов, да и офицеров. Проблема же не только в том, что не видела она Победы — ее на войне не отогрели. Застывшая она внутри, потому как одной задачей жила — папу спасти. И вот он жив, а она... А она там осталась. Где бомбы, снаряды, где горит в севастопольском небе ласточка небесная и Юлька сыой город освобождает. Именно поэтому, заглянув ей в глаза, очень активными морские начальники становятся. "Тем временем вызывают папу из училища, и еще офицеров от морской пехоты...

И не подумала она, и папа у нее сразу же не понял. Мама-то как раз поняла, но решила дать время дочке, потому что кто знает, что с ней случилось? А у дочки кошмары. То Сережу она зовет отчаянно, то папу не успевает оттащить от двери, то вдруг глаза маленькой Юльки... Всю ночь кошмары у Юльки нашей, потому что память детский мозг принять может, а вот перенести... И кричит она отчаянно, маме спать не давая. "Папа вечером сердитый был, так что я заробела даже, все же капитан второго ранга — это подполковник, и раз сердитый, то не надо...

После рассказа о том, что же такое коридор миров, у Юльки есть возможность выбрать. Она может пройти по мирам, вот только... надо ли ей это? А тем временем она узнает, и что случилось, и какие есть варианты. Она смотрит фильмы — и ленинградские, и юных защитников, она гуляет по Севастополю и задает вопрос, понятно какой. "— Ты спасла жизнь своих родителей, создав этим мир, где у маленькой Юльки есть мама и папа, — вздыхает мама. — Можно было бы тебя туда, но будет ли это правильно? — Нет, мама, я же подменю Юльку собой, так неправильно, — качаю я головой...